Едва Роберт Фостер попытался возразить, жена потянула его за рукав прочь из комнаты. В коридоре Роберт недовольно взглянул на нее:

— Разве девочкам не следует прибраться сегодня же?

— Завтра будет в самый раз, — отозвалась Мэри Фостер.

— Но эти подушки стоили недешево. Диане следовало вспомнить об этом заранее. С ее стороны было бездумно и безответственно портить их.

— Боб, — мягко произнесла Мэри, увлекая мужа к спальне, — такого обостренного чувства ответственности, как у Дианы, я не встречала еще ни у одной девочки.

— Я научил ее быть такой. Взрослый человек обязан осознавать последствия своих поступков.

— Дорогой, — прошептала Мэри, — она еще ребенок. Роберт задумался, и вскоре озорная улыбка приподняла уголки его губ.

— Ты права. Но неужели ты считаешь, что уметь сплевывать перья так важно?

— Необходимо, — со смехом отозвалась его жена. Склонившись, Роберт поцелуем стер улыбку у нее с лица.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— А я люблю Диану.

— Знаю, и потому моя любовь к тебе крепнет с каждым днем. — Повалившись в постель, Роберт потянул за собой жену, пытаясь просунуть руки ей под шелковый халат. — Ты ведь знаешь, что я люблю Кори?

Она кивнула, одновременно протягивая руку за подушкой, прислоненной к спинке кровати.

— Вы изменили нашу жизнь, — продолжал Роберт.

— Спасибо, — шепотом ответила Мэри и уселась рядом с мужем. — А теперь позволь изменить твои представления.

— О чем?

— О боях подушками, — с этими словами Мэри залепила мужу подушкой в лицо.

Сестры услышали громкий стук. В тревоге вскочив на ноги, они выбежали в коридор.

— Мама, папа! — позвала Диана, постучав в дверь спальни родителей. — С вами все в порядке?

— Ничего страшного, — донесся голос Мэри Фостер, — но мне не помешает подмога.

Диана и Кори обменялись изумленными взглядами, затем Диана повернула ручку и открыла дверь. Девочки застыли как вкопанные, с открытыми ртами уставились на родителей, а затем переглянулись.

И разразились хохотом.

На полу, среди кучи перьев, их отец только что положил мать на обе лопатки и прижал ее руки к ковру.

— Извиняйся, — велел он.

Его жена залилась смехом.

— Извиняйся, иначе не отпущу. Мэри Фостер взглянула на дочерей, перевела дыхание и насилу выговорила между приступами смеха:

— По-моему, в таких… случаях… женщины должны… действовать сообща.

Девочки были с ней согласны. Битва этой ночи завершилась со счетом двенадцать — два: дюжина пуховых подушек не устояла против двух резиновых.

Глава 5

Переполненная хорошими новостями, Диана схватила сумку с кожаного сиденья нового «БМВ», подаренного ей отцом месяц назад, в честь шестнадцатилетия, и взлетела по ступеням величественного георгианского особняка — своего первого и единственного дома.