– Да ты что? – Сабан вскочил.

– Сиди, Коля, этому офицеру в Полковое собрание больше пути нет. На нем такое висит. – Рубин покрутил рукой. – А где он? Рубин встал, подошел к двери: – Евгений Алексеевич, прошу.

В комнату вошел офицер. Был он высок, ладно перетянут ремнями.

Сабан посмотрел на его мрачноватое лицо со шрамом на щеке и ему стало неуютно.

– Знакомьтесь, – сказал Рубин. – Евгений Александрович Копытин, бывший поручик.

Днем Копытин с Сабаном осмотрели двор. Место было удачным. Проходняк. Если что, вполне дворами можно уйти.

Позже Копытин подогнал военную форму на Сабане и его ребятах.

Вроде нормально, прапорщики, как прапорщики.

– У проходного двора поставьте вторую машину, – коротко сказал он Рубину, – механик пусть мотор не выключает. Если что… – Хорошо.

В девять часов уже стемнело. Фонари на Мойке светили тускло, на город туман с моря надвигался, по вечернему времени улица была пустоватой. Одинокие прохожие, кутаясь в воротники, спешили по домам."

"К дому восемьдесят семь подъехало зеленое военное авто. За рулем прапорщик в коже. Все как надо.

Борис Сергеевич Немировский пил чай, когда раздался звонок в дверь.

Горничная пошла открывать. В коридоре послышались мужские голоса и звон шпор. В гостиную вошел высокий поручик. – Господин Немировский?

– Да, это я. – Ювелир встал, запахивая на груди домашнюю бархатную куртку.

– Поручик Семин из отделения контрразведки штаба округа.

Офицер достал удостоверение протянул Немировскому. – Чем могу? – спросил хозяин.

– Со мной прапорщики Алексеев и Галкин, мы имеем предписание на изъятие документов и ценностей, а также денежных сумм, вывезенных вами из Варшавы.

– Позвольте, господин поручик, здесь явное недоразумение.

Я…

– Борис Сергеевич, неужели вы думаете, что мне, офицеру, в военное время приятно беспокоить почтенного человека, у которого в Варшаве я покупал кольца для свадьбы. – Вы?..

– Представьте, Борис Сергеевич, покупал у вас. На Маршалковской, 12. – Так в чем же дело? – Вы позволите присесть? – Сделайте милость.

– Вот предписание, ознакомьтесь. Но, ради Бога, между нами, к нам пришло письмо. Время военное. Шпионство стало вещью обыденной… Так что не обессудьте.

– Погодите, господин поручик, я честный коммерсант, получил у градоначальника разрешение на открытие дела…

– Милый Борис Сергеевич, мне самому чрезвычайно неприятно беспокоить вас, но служба.

– А что это за письмо, о котором вы говорили?

– Мы не имеем права раскрывать наши источники, но кое-какие выдержки я могу вам показать. – Сделайте милость.

Поручик вынул из кармана кителя сложенную бумагу. – Прошу. Немировский дрожащими руками надел очки.

– Да вы не волнуйтесь, – почти дружески сказал контрразведчик, – позволите курить? – Сделайте милость.