Искать там среди ночи дом Чембулатовой – дело нелегкое. Лучше дождаться, когда рассветет.

Лыков выслушал и скомандовал:

– Поедем сейчас.

Извозчик, узнав, куда надо седокам, заломил два рубля. По казанским меркам, это была наглость: за трешницу можно было нанять экипаж на целый день. Но коллежский советник сел не торгуясь и велел поспешать. Делекторский проверил, в кармане ли револьвер, и тоже забрался в пролетку. Двое храбрых людей нырнули в сгущающиеся сумерки.

Дорога в слободу лежала через дамбу. Пролетка миновала деревянный мост через Казанку. Нигде ни огонька, лишь вдалеке на горе что-то светило.

Лыков едва мог разглядеть луга, кое-где поросшие кустарником. Пахло болотом, кричала ночная птица, низко над головой прошли утки. Отъехали от города на двести саженей, а будто на краю вселенной.

Вдруг слева открылась кучка домов, в некоторых окна были освещены.

– Это Гривка, – пояснил Делекторский. – Наша чуть дальше. Скоро приедем.

Действительно, еще через полверсты они въехали в слободку. Их встретил ярко освещенный кабак. Возле входа стоял мужик и задумчиво чесал зад.

– Эй, земляк, двугривенный хочешь? – спросил Лыков.

– Ну?

– Чего ну? Али не хочешь? Так я сейчас другого найду.

– А че сделать-то надо?

– Показать дом Клавдии Чембулатовой. Мы от ее хозяйки, акушерки. Срочно велела вернуться на службу, там у них роды тяжелые.

– Че ж вас двое?

– А чтоб не вырвалась Клавка, – засмеялся коллежский советник."

"Мужик удовлетворился таким ответом и сел в пролетку.

– Туда давай, – скомандовал он извозчику. – Так, так… А таперича влево. Ага… И в самый конец езжай. Тпру! Вот ейный дом, а с вас двугривенный.

Принял монету и радостно побежал обратно к кабаку.

А полицейские стали осматриваться. Дом был одноэтажный и, судя по всему, ветхий. В крайнем окошке теплился свет.

Алексей Николаевич бесцеремонно стукнул кулаком в дверь:

– Клавдия! Выдь-ка!

Послышались шаги и встревоженный женский голос:

– Кто там?

– От старосты тебе бумага, насчет постоя.

– Какого еще постоя?! – возмутилась баба. – Совсем ум потеряли? Я ж освобождена как вдова!

– Мое какое дело? Распишись, да и ладно. А там сами разбирайтесь, кто вдова, а кто девка на выданье.

Лязгнул крючок, и дверь распахнулась.

Полицейские прошли в сени, Лыков тут же взял бабу за шею и спросил властным голосом:

– Васька где?

– Ка… какой Васька?

– Будешь врать – удавлю.

Сыщик чуть сжал пальцы. Кастелянша всхлипнула и просипела:

– В горнице они.

Тут изнутри раздался топот сапог. Сыщик отпустил бабу и кинулся в дом, Делекторский – следом. Они ворвались в горницу и увидели двух мужчин, убегающих во внутренние комнаты.

– Стой!

В ответ грохнул выстрел. Пуля впилась в стену между полицейскими. Лыков машинально отшатнулся.