Алексей Николаевич взял в кабаке бутылку казенной с белой головкой[21], и все вернулись в дом. Там Автоклаву с ее кредитным рассадили по разным комнатам, а Лыков с Оберюхтиным уселись в горнице выпивать. Питерец пригласил и околоточного, но тот отказался. Вообще, поведение Делекторского после слов Лыкова изменилось. Он вдруг сделался почтителен и вежлив. Видимо, впервые встретил человека в высоких чинах, который ради подчиненных готов лезть под пули.

– Ну, Иона, скажи теперь, как ты тут оказался?

Глава 7

Банда Варехи

– Сначала вы, ваше высокоблагородие, – ответил Оберюхтин.

 – Кого на сей раз ищете?

– Я пришел за Васькой Шиллингом. Он недавно сбежал из арестного дома.

Каторжный хитро посмотрел на сыщика и продолжил расспросы:

– Сокол червяков не ловит. Пошто вам этот глист?

– Он замешан в краже иконы, – ответил Лыков и впился взглядом в лицо бандита.

Тот и ухом не повел:

– Какой иконы?

– Да ладно. Вся Казань знает, а ты впервые слышишь?

– Ну, баяли люди… Чудотворная икона-то? Которую в войну схитили?

– Да.

– Вот нехристь… – лениво произнес Оберюхтин и налил себе еще."

"– Иона, ты меня знаешь… – начал Лыков.

– Ну?

– Мне приказали найти образ. И если он еще цел, я его найду. Кто мне поможет, тому будет послабление. Кто помешает – пусть не обижается. Ты себя где видишь?

– Нигде, Алексей Николаич, – ответил бандит. – Я тут не при делах. Бежал с каторги, правда ваша. Осел в Казани, потихоньку промышляю кистенем. Пить-есть нужно, вот и приходится хищничать. За это буду ответ держать. А про икону ничего не ведаю.

– Как с Шиллингом оказался в одной хате? Знал его раньше?

– Васька при нашей хевре подводчиком служит.

– Его же посадили три месяца назад.

И что, с тех пор вы без разведки грабите?

– Из арестного дома, ваше высокоблагородие, все, кто хочет, на ночь домой отлучаются. Надо только смотрителю рублевину дать. Вот и Васька уходил, когда требовалось. Подведет нас к магазину или богатому дому, все разнюхает. Потом в Плетени, на нары, как ни в чем не бывало. А мы делопроизводством занимаемся. Полезный человек, хоть и дрянь.

– Ну допустим, – задумчиво продолжил сыщик. Он не поверил опытному уголовному, много раз уже бывшему под следствием. – А что у тебя за хевра?

– Обижаете, ваше высокоблагородие, – нахмурился бандит.

 – Иона Оберюхтин язычником[22] никогда не был. И сейчас не будет.

– Есть банда в городе, которую мы никак не можем поймать, – вмешался околоточный надзиратель. – Их десять или двенадцать человек. С весны громят все подряд. Половина из них – беглые каторжники, но есть и обычные блатные. Где-то на окраине у них притон, отыскать пытались – не получается. Хитрые!

– Откуда они свалились на ваши головы? – спросил Лыков.

– Черт их знает. Но пришлые.