В моторе трамвая номер сто сорок восемь в трех местах было пробито толстое железо. Вырвало кусок рельса, в здании управы сломало несколько оконных рам, а по улице Воскресенской до самого Александровского пассажа вылетели стекла по обеим сторонам. Однако в целом пострадавшие отделались легко: один снаряд не сработал, а сила взрыва другого ушла в землю.

Свидетели уверенно опознали по фотокарточкам бомбистов. Первый был пензенский террорист Васильев, второй – Михаил Зефиров, известный казанский эсер, тот самый, которого не удалось арестовать в театре.

Лыков вернулся в управление полиции лишь к вечеру. И увидел сидящего на своем месте Малолеткова. В суматохе он забыл о парне. Тот попросился в уборную, потом захотел есть. Никто в управлении не знал, как к нему относиться. Если человек арестован, то почему же Анна Порфирьевна лично угощала его компотом? Спросили у нее. Ловейко тоже затруднилась с ответом. Сказала: его обрабатывает Лыков и ведет себя доброжелательно. Давайте и мы так же поступим. В результате Малолеткову принесли пряников и даже позволили подержать незаряженный револьвер.

– Тезка, давай закончим, и пойдешь домой.

– А куда домой?

– К сестре.

– Не хочу туда, она бранится.

– За что? – полюбопытствовал сыщик.

– А за Виктора Платоновича. Говорит, он злой.

– Правильно говорит.

– А еще деньгами попрекает. Меня ведь обратно на железную дорогу не примут.

– Ты скажи ей, что нашел другую службу, гипнотизером. Рубль в день. Она сразу подобреет.

Непонятно почему, но Алексею Николаевичу не надоедало возиться с простодушным парнем, обладавшим разумом десятилетнего ребенка. Он хотел вытащить его из переплета, в который тот угодил, и пристроить. В результате они вдвоем пошли в Кошачий переулок. Сестричка сначала дичилась и ждала, когда полицейский уйдет, чтобы налететь на братца без свидетелей. Но, услышав про деньги, передумала. На рубль в день в Казани можно жить припеваючи, особенно если не платить за жилье. А тут на двоих целый дом."

"Утром государь прислал Кобеко телеграмму со стандартными выражениями. Благодарю за службу и все такое… Врид губернатора теперь при выездах охраняли оренбургские казаки. Их перевели из летних загородных бараков в Журавлевские казармы, и в городе сразу сделалось спокойнее.

А Лыков опять остался ни с чем. Малолетков не сообщил ничего важного, поскольку сам ничего не знал. Янычар проживал на какой-то конспиративной партийной квартире. После покушения его спрячут так, что не найдешь. Ясно, что боевик связан с Вязальщиковым. Эсеры получали часть похищаемого им оружия. И когда ручеек обмелел, выполнили просьбу поставщика устранить виновника.