Как жестко провел рукой по талии спускаясь вниз. В следующее мгновение задрал мне юбку, оголяя попу и, уже вскоре послышался звук расстегивающегося ремня.

Меня раздирало и тело горело от проснувшейся паники. От гнева и злости. Не верила в то, что происходило, но уже изо всех сил ненавидела этого человека.

— Что же ты такая глупая, девственница?

Глава 19. Ремень

В этой тишине звук расстегивающегося ремня показался мне чем-то оглушающим. Тем, что разрывало нервы и в голове пробуждало испуг. Животный и дикий страх, который, сплетаясь с ненавистью, взрывал мое сознание.

Не оставлял ни единой нормальной мысли. Лишь истошное желание не дать Арону попользоваться мной.

— Не делай этого, — прошипела. Руками упиралась в парту. Пыталась оттолкнуться от нее, в надежде встать, но, массивная рука парня, которую он держал у меня на пояснице, не давала мне сдвинуться с места. — Не делай!"

"Арон ничего не ответил, но уже вскоре я почувствовала, как вторая его рука легла на мою попу. От этого касания тело будто бы прожгло вспышками тока, заставляющих меня еще сильнее встрепенуться. Завозиться и с новыми силами, подпитываемыми адреналином, попытаться вырваться.

— Отпусти! Ты не имеешь права, — опять вскрикнула. И вновь ощущала, как щеки жгло. Просто от того, что Арон видел меня полуобнаженной. — Только попробуй...

Он ладонью сжал мою попу. До боли и красных отметин, тут же скользнув под ткань трусиков. Прикоснулся ко мне там, где еще никто и никогда, кроме меня самой, не трогал. И, чувствуя его грубые пальцы в таком интимном месте, я ощутила, как тело онемело и в тот же момент, жутким контрастом, начало бурлить. Пылать и покрываться лавой.

Я чувствовала, что теперь он был еще больше напряжен, но в следующее мгновение Арон убрал руку.

Отдернул ее, словно прикосновение ко мне причинило жуткую боль, разрывая ладонь. Настолько сильно брезговал мной? Нет, не отпустил меня и уже вскоре я услышала шорох, за которым последовала сильная боль.

Он шлепнул меня ремнем по попе и я, не выдержав, закричала. Это было так больно. Один шлепок. Второй. Третий. Глаза начало неприятно пощипывать. Может, от боли. Может, от унижения. Я не знала. Не понимала. Но когда парень отпустил меня, я рухнула на пол, чувствуя, что кожу на попе будто бы жгло от боли.

А он сразу достал сигарету и подкурил ее. Глубокий вдох и выдох. Все вокруг заполнил горький сигаретный дым, которым Арон теперь дышал, практически не убирая сигарету от губ.

— Больше не попадайся мне на глаза, ущербная. Воняешь, — сказал он, вновь выдыхая дым и его же вдыхая. Поэтому и курил? Предпочитал запах дыма, а не меня? Ложь. Я только недавно купалась. Наверное, эти слова очередное проявление брезгливости к никчемной мне.

— Какой же ты урод, — прошипела.