– И ты родился таким красивым… Русланчик появился на свет маленьким комком с заплывшими глазками, – мама смущенно хихикнула, – а ты с первых дней разбивал сердца медсестрам в роддоме. Они выстраивались в очередь полюбоваться на самого красивого младенца…

Мама светилась от счастья, плавно перебирая мои влажные волосы.

– Значит, я был гораздо привлекательнее Руса! – зловеще рассмеялся.

– Только не рассказывай ему… – перекинув через плечо тяжелое полотно черных волос, она задорно подмигнула.

⁂Распахнув глаза, сперва я почувствовал невероятный прилив сил. Однако подскочив на кровати, охнул, едва успев удержаться за тумбочку.

Меня лихорадило. Щеки пылали, внутренности горели огнем. Нужно было срочно сделать звонок отцу, в противном случае опасался откинуться прямо в приюте!

Но я не мог этого допустить. Подыхать – так на Родине!

Из последних сил отвоевал у тщедушной старушки-администраторши право на один звонок. Благо мой воспаленный мозг каким-то чудом воспроизвел в памяти заветные цифры отцовского номера. На этот раз Вселенная смилостивилась – батя ответил в ту же секунду.

– Отец?! – набрал полную грудь воздуха, пытаясь не завыть от боли.

– Ну что, лоботряс, хорошо загулял?! Я уже десять раз пожалел, что доверил тебе управление мебельной фабрикой! На предприятии крупная поломка! Твой зам поставил всех на уши! А ты уже сутки прохлаждаешься неизвестно где! Что, черт возьми, происходит, Гвидон?!

– О-т-е-ц… – закашлялся, медленно скатываясь на пол.

POV. Ассоль– Дорогая, я так по тебе соскучился… – он мягко улыбнулся, скользя пальцами по моему плечу.

Несколько секунд мы пронзительно смотрели друг другу в глаза, однако вместо обжигающих языков пламени, сердце окончательно покрылось снежной коркой.

Нет, это невозможно. Даже из проклятого чувства мести я не смогу позволить ему прикоснуться к себе.

– Уинстон? – сжала простынь в кулаке.

– Ау?!

– У меня сердце не на месте. Что между вами произошло?

– Выяснили отношения как цивилизованные мужчины. Только и всего.

– Царев не умеет выяснять отношения как цивилизованный человек, – поморщилась, вспоминая его последнюю стычку с официантом.

Бывший вздохнул.

– Дорогая, недаром я пять лет учился искусству дипломатии в самом престижном университете мира.

Мы спокойно поговорили, и он согласился вернуться в Россию. Можешь сама проверить, – не прекращая улыбаться, англичанин протянул мне телефон.

Нахмурилась, сразу отметая это предложение: меня до сих пор потряхивало, а от звука голоса Гвидона вообще могла лишиться рассудка.

– Не ожидала увидеть его здесь… Спасибо, что пришел на помощь.

– У этого щенка ни стыда, ни совести – он одновременно использовал вас с Марией! – Уинстон брезгливо потер ноздри.