Мы созванивались всего пару раз за этот год…

Глядя на развивавшиеся алые паруса, натянутые над сценой, я поняла, что готова отпустить всю ту детскую обиду и боль, долгие годы отравлявшие сознание, и отправиться в самое удивительное путешествие во взрослую жизнь…

Зал взорвался оглушительными овациями, когда на сцене появился Гвидон. Я видела, с каким трепетом он смотрел на маленьких актеров. Любимый находится в своей стихии космического творчества и всепрощающей любви.

Они справились.

Он справился.

Повернув голову, отметила, что Иван Иванович, кажется, хлопал громче всех. По лицу мужчины было видно – он гордится своим средним сыном.

– Дамы и господа, спасибо, что пришли! Давайте еще раз поаплодируем нашим маленьким талантам! Несмотря на безумное волнение, каждый из них на тысячу процентов справился со своей ролью! Ребята, я горжусь вами! – режиссер закружил в воздухе крохотную светловолосую малышку. После того как зал, наконец, успокоился, любимый продолжил: – А теперь я хочу обратиться к своей музе, к женщине, которая первая поверила в меня и сказала: «Царев, просто делай то, что велит тебе сердце!» Этот театр стал моим вторым домом, но пора подумать и о собственном гнезде. Ассоль, я очень хочу, чтобы алые паруса нашей любви развеяли все невзгоды!

Гвидон спрыгнул со сцены, остановившись около моего кресла. Сердце так сильно колотилось, что готово было вырваться из груди, но один его спокойный уверенный взгляд разогнал все тревоги. Достав из кармана маленькую коробочку, мужчина присел на одно колено, хрипловато поинтересовавшись.

– Соля, ты выйдешь за меня замуж?

– Да! – ответила без колебаний.

КОНЕЦ"