Вот это, блядь, — адреналин! Вот это — бекрышность! Такая беззастенчивая наглость, — что, блядь, только и остается, что восхищаться! И понимаю, — не зря про Тигра говорят, что его пули и смерть боятся! Вот приехал бы с людьми, — реально война бы сейчас началась! А от такой бескрышной выходки даже сила большая пятиться может начать!

И, блядь, — глазам не верю, — Альбинос, за спиной которого таки маленькая армия, — реально пятиться начинает! Шаг назад, второй, — а Тигр все так же прет прямо на него, вперед, с голыми руками, в которых одна только сигаретка и с простреленным плечом! Бляяяядь!

Нигде такого не найдешь, не увидишь, — только, мать вашу, на Руси-матушке! Где богатыри одной силой духа полчища на хрен сносили! Где вот такие, на всю голову больные, без всякого страха переть против стволов будут!

И вот от таких вот, — жизнью пахнет! Той самой, блядь, живой, — в которой нет компромиссов, не договорняков, нет рациональных выборов! В которой все просто, — либо по-настоящему, напролом, и себя не предавать, — либо на хрен все не нужно!

И все мои сомнения по поводу того, чтоб отсидеться в сторонке — заканчиваются на раз.

Блядь, — я таки хочу глотнуть этого сумасшедшего воздуха! Напиться им хочу, — а иначе просто сдохну в скучной коробке экономических расчетов!

Да хотя бы ради того, чтобы дурака такого увидеть и руку ему пожать, стоило сюда приехать! А вот Маниз, сука, хоть помощь и обещал, — а таки в сторонке решил отсидеться!

Хотя, — все здесь понятно, — иначе до старости не дожил бы, если бы так собой швырялся. И этот — точно не доживет. Но, блядь, — кровь так и бурлит в венах от сумасшедшего ощущения силы! Той самой, которая не за баблом и кучей твоих людей стоит, — а благодаря которой вот так вот против всех можно выйти!

Втапливаю на максимум, не дожидаясь, пока свои догонят, — и уже через пару минут выхожу, становясь рядом с этим, блядь, больным.

— А ты каким боком? — ко мне разворачиваются оба. Кажется, никто здесь никого больше не ждал. И, если бы не ствол в руке Альбиноса и не все, кто позади него, блядь, подумал бы, что двое приятелей общаются. Особенно Тигр, — вальяжно так, с сигареткой, будто ничего и не происходит такого особенного.

— Да так, Альбинос. Намекнуть тебе хочу, что не одному Тигру ты поперек горла уже становишься.

Думаешь, никто не знает, что крысеныши твои творят якобы сами по себе? Так вот, будет война. Если ты сейчас не попустишься, все объединятся. Будет бойня, Альбинос. 90-е — песочница по сравнению с этим. Ты не выстоишь. Даже не пытайся.

— На первой сессии чтобы закон приняли, — шипит, челюсти до хруста свел. — И имей в виду, — я найду тебя, сученыш. Так найду, кровью захлебываться будешь.

— Да не вопрос, Альбинос, — пожимает плечами Тигр. — Я, вроде, и не бегаю, чтоб меня искать.