Да ладно! Этого не может быть!

Я приглядываюсь и различаю Нину! Мою единокровную сестренку.

Шок такой силы, что я поначалу предпочитаю поверить тому, что сошла с ума.

Рядом с Ниной шагает младшая сестренка Пава. Но я все еще не верю, пока...

- Рада! — окликает меня Нина, и её голос возвращает в реальность. Через пару минут мы крепко обнимаемся, будто не случилось так много с последней встречи. — Не могу поверить, что вы здесь! — улыбаюсь я, но внутри щемит. Мы занимаем столик в ближайшем кафе. Народу полно, сумки мешают, но я ловлю их веселые взгляды и тоже улыбаюсь. Мы в очередной раз обнимаемся.

- Ну и духота! - говорю я нейтрально.

Снаружи, через стеклянные стены, видно, как жара размазывает горизонт. Люди снуют туда-сюда с пакетами, дети капризничают, а в кондиционированном кафе кажется чуть прохладнее, чем в аду.

- Нас мама отправила погулять, пока сама в салоне, - рассказывает Пава. - В Испании ее окрашивание стоит ужасно дорого, да и хорошего мастера найти сложно. Там, кстати, тоже ужасно жарко.

- Я все еще не верю своим глазам! - разглядываю сестричек.

Те хихикают."

"- Мы только вчера прилетели, но мама уже везде записалась. Я тоже завтра пойду на маникюр. Кстати, а ты не хочешь сделать? - она бросает взгляд на мои ногти, и я тут же пожимаю пальцы.

Какой там маникюр! Я еще в первую неделю заключения спилила свой отросший гель-лак. Адаму все равно какого цвета у меня ногти, и мне было просто не до этого.

- Да, как-нибудь — с удовольствием. Вы вчетвером прилетели?

- Папа остался в Испании. Он после ринопластики все никак не отойдет, а его возрасте такие операции опасны. Давление скачет, - запросто делится Пава, отпивая свой молочный коктейль. - А у меня репетиторы. Я в этом году в девятый класс иду, нужно заниматься.

- Да и надоело нам в Испании, - поддакивает Нина. - Это - дорого, туда — нельзя. Никто не говорит ни на русском, ни на английском.

- Ты сама не говоришь на английском! - звонко хохочет Пава, и Нина делает строгое лицо.

Мы неплохо ладим, но видимо из-за небольшой, в два года, разницы в возрасте постоянно соревнуемся в достижениях.

- Я тоже плохо понимаю английский, - быстро смягчаю. - Но погоди. Папа сделал рино? Серьезно?!

- Да. Исправил горбинку на носу, - болтает Пава. - Ты не знала? Блин, - она зажимает рот. - Папа же сказал никому не говорить. Я подумала, - она смотрит на сестру, - что Рада в курсе. Гадство!

- Я знаю, что он лежал в больнице. Просто... сейчас немного в шоке. Вы в курсе, что он должен денег людям?

Они переглядываются и пожимают плечами.

- Без понятия. А ты как поживаешь?

- Я? - вздыхаю и... улыбаюсь. В их глазах столько детской беззаботности, что и не нахожу в себе сил ее развеять. - Нормально. Оставила учебу, теперь буду работать инструктором по йоге, - киваю на пакет с инвентарем.