Мы неуклюже обнимаемся в скользкой ванне, балуемся, безбожно расплескивая воду. Напряжение растет, купируя усталость. Он так трогает меня, что я все-все позволяю. Сердце рядом с ним разрывается. Адам стягивает с меня мокрую майку, а я, улучив момент, ныряю под воду и обхватываю ртом головку члена, втягиваю в себя. Запаса воздуха надолго не хватит, но и Адам не планирует сегодня сопротивляться.

Вынырнув, я хватаю ртом воздух и облизываю губы. Он хрипло смеется.

Мы осушаем бокалы. Как самая младшая, я, какой была - голая и мокрая, шастаю за бутылкой, и мы делает по глотку из горлышка.

- Ты лежишь в горячей ванне, - воркую я. - На плите ждет вкусный домашний ужин. На твоей груди обалденная красотка и тебе только что сделали минет. Кто еще так живет?

- Не знаю. Может быть, - он делает вид, что задумывается и добавляет искренне: - шейх какой-нибудь?

Я начинаю хохотать! Он тоже смеется.

- А ты на вертолете меня покатаешь? Или это уже к шейху?

- Пф. Запросто. Надо пилоту только позвонить.

- Что, правда?!

- Без вопросов. Хоть щас.

Я кидаюсь ему на шею и пытаюсь задушить в объятиях, а потом начинается пекло! Потому что задушишь такого зверюгу невозможно. А еще потому что Адам, наконец, в себя приходит.

Половина воды уже на полу. Адам как-то легко оказывается верху, а его руки летят по всему моему телу. Гладят, трогают, сминают. Понятия не имею в какой момент стринги оказываются на полу. Я обхватываю Адама ногами, между нашими горячими телами его каменный член. Его вес ощущается как самое приятное, что может быть на свете. Я знаю точно, что без резинки он не станет (Исса ему весь мозг проел на тему нежелательных беременностей) и спокойно провоцирую, упиваясь моральными терзаниями и бурлящей мужской похотью."

"Обнимаю за шею, глажу, щипаю, царапаю. Мои громкие возбужденные стоны заполняют гостиную. Свечи догорают и потихоньку гаснут, добавляя интимности. Адам везде меня трогает.

Так сильно с ним хорошо, что я не могу подобрать название этому удовольствию. Моя кровь кипит.

- Я тебя обожаю, - шепчу, задыхаясь. Шепчу ему на ухо, двигаясь на его пальцах, сгорая снова и снова: - Я тебя обожаю, Адам.

Он целует меня в щеку. Водит губами по коже. Его горячее дыхание в темноте опаляет саму душу. Я поворачиваю голову и наши губы касаются. По моему телу проносится дрожь, он ее ощущает и сжимает меня крепче. Я замираю.

Закрываю глаза, и он делает движение губами. Мы скользим вниз и оказываемся под водой, но момент настолько прекрасен, что я легко задерживаю дыхание. Не хочу, чтобы он заканчивался. Адам целует меня, и я дрожу, сильно сжимая ногами его ногами и руками. Я едва отдаю себе отчет, что могу сделать ему больно. Тогда как его пальцы, как обычно, бережно скользят по моей коже.

Мы целуемся. Я чувствую прикосновение его языка к своему и растворяюсь.