Его, можно сказать, не было и в помине.

– Ты возьмешь Мину, Флинта, Магеллана и, я надеюсь, Торпеду. Если он уже в состоянии действовать.

– А что Чайка?

– Баба с воза, – грубо ответил тот, махнув рукой. Жизнь Чайки уже была вне опасности, и можно было позволить себе толику цинизма. – Ладно, забудь. И чего ее понесло в тот номер... Ты лишился бойцов, и мы это учли. Из первой боевой группы будут, скорее всего, Маэстро, Мадонна и Гусар. Возможно, привлечем и остальных.

– А Маслов?

– Аналитика не получишь, и чтобы больше я об этом не слышал. Предпочитаю рисковать мясом, а не мозгами. Вы будете выполнять самое неблагодарное дело, полезете в топи. Имей в виду, там болот – просто немерено.

– Оправдаю надежды, – кивнул Посейдон.

– Очень хочется верить. Надеюсь, на суше вы покажете себя лучше. И вот что: в случае необходимости груз следует уничтожить вместе с носителем. Это тебе мой личный приказ. Но учти, что его нет на бумаге, и я от всего открещусь. Так что в твоих интересах захватить все в целости и сохранности.

Глава вторая

ОТВЕДАВШИЙ КРОВИ

Что до капитана Гладилина, то он и сам не имел особого представления о том, куда ему теперь направить свои стопы.

По требованию вертолетчик доставил его в местность, где вряд ли когда и видали вертолет, хотя, казалось бы, не таежная глухомань – самая что ни на есть Европа, да и Питер не так уж далеко. Пилота было, конечно, жаль, но в таких ситуациях свидетелей не оставляют. Бедняга вернется на базу и непременно расскажет, где высадил капитана, – да какого там, к черту, капитана – заурядного затравленного урку.

Бедняга-пилот, в свою очередь, естественно, предчувствовал печальный финал и поэтому предпринял попытку уклониться от неизбежной участи. У оставшегося пилота не было оружия, вооружен был только его напарник, вынужденно сиганувший в ладожские воды. Поэтому он вознамерился просто удрать – с отчаяния, гонимый животным страхом и животной же надеждой, – сущее безумие."

"Гладилину не хотелось стрелять, но преследования с последующим поединком, даже если тот окажется плевым делом, он тоже не желал, опасаясь за груз. Поэтому он с некоторой даже ленцой, заранее уверенный в успехе, послал вслед летчику пару пуль. Первая, вонзившись под лопатку, словно придала ему сил, рывком устремив вперед, а вторая перебила хребет.

Гладилин даже не удосужился проверить, мертва ли жертва.

Помощь все равно не поспеет; если тот и не сдох еще – околеет с минуты на минуту. Незачем зря расходовать патроны.

Много времени он, конечно, уже не выиграет. Вернись машина, не вернись – его наверняка вовсю ищут, причем именно в этих краях. Но он сделал все, что оставалось в его силах. Оставался сам вертолет, испуганным насекомым присевший на поляне...

Вертолет можно было сжечь.

Смысл?

Полная демаскировка.