Лукавый изгиб губ, зеленые глаза, волосы цвета жжёного сахара, которые он старательно зачесывал назад, открывая лицо, совершенно идеальных пропорций.

Из тройки всадников апокалипсиса, он был младшим, но умел флиртовать, отвешивая смазливые улыбочки налево и направо так, что от его пошлых шуток краснела даже пожилая вахтерша Анна Семёновна.

Что-что, а нехватки в идеальных лицах Карточная Долина не испытывала точно. Красота всегда идет за руку с деньгами.

В кои-то веки я радовалась, что разница между социальным положением моим и этих парней настолько велика, что максимум, что мне грозило, это мельком встретить кого-то из них в коридоре, и то вряд ли они бы меня заметили. Людям этого круга некогда думать о других, они заняты переживаниями о том, что другие о них подумают.

Как только я расслабилась и немного освоилась, кто-то выкрикнул:

— Очередь новенькой! Правда или действие?

О, нет! Если судить по молодёжным комедиям, что я успела за последние пару лет посмотреть, всех будет интересовать интимные подробности моей жизни, а так как говорить мне не о чем, я решила, что лучше пять минут поорать чайкой или исполнить странный танец, чем позор на всю студенческую жизнь и статус последней девственницы королевства.

— Действие! — уверенно ответила я.

— Поцелуй того, кто сидит от тебя слева.

Я в ужасе обернулась. Пашка.

Память против воли вернула меня в пятнадцать.

Ночь. Костер. Спортивный лагерь.

Мое первое лето без взрослых, когда я заняла на соревнованиях первое место и уехала на сборы в Анапу.

Мы точно также играли в фанты, знакомясь друг с другом. Языки пламени отбрасывали на лица в темноте причудливые тени.

— Поцелуй того, кто сидит слева! — выкрикнул кто-то.

Я еще никогда в жизни не целовалась. Ладони вспотели, в горле пересохло, и я судорожно облизнула губы. Сердце колотилось где-то в глотке. Я повернулась. И вдруг стало так спокойно. На меня смотрели самые тёплые в мире глаза. Поразительно, ведь разве синий цвет может быть теплым?

Пульс застучал в венах. Я прикрыла веки, а в следующую секунду почувствовала мягкое прикосновение губ.

— Пашка давай! — раздался противный крик. Видение рассеялось.

Это не он!

Никто и никогда не будет, как он.

— Нет.

Я отшатнулаь от Пашки как от прокаженного, отталкивая руками. Вряд ли я смогу поцеловать кого-то теперь. Особенно вот так, на глупой вечеринке.

— Штраф! — выкрикнула я. — Я выбираю штрафное действие.

Глава 4 - Не будь никому должным. Особенно таким, как он

По комнате побежал шёпот.

— Кажется у нее не все с головой в порядке.

— Дерганая какая-то."

"Вернувшаяся откуда-то Леся смотрела на меня с приоткрытым ртом. Не ясно то ли ей было за меня стыдно перед друзьями, то ли она просто не могла понять, в чем дело.

Вот и все! В первый же день я умудрилась опозориться.