Лишь на мгновение в глазах напротив промелькнула ярость, но тут же погасла, скрывшись за ледяным равнодушием.

Медленно, растянувшись в кошачьей ухмылке, Север отодвинулся и едва заметно подал знак вернувшемуся Стражу.

— Ты сама решила, — мягко произнес он. А дальше все произошло так внезапно, что я не успела даже опомниться. Северов развернулся. Антон скрутил за моей спиной руки.

— Стойте! Я никуда с ними не пойду! — крикнула я, вырываясь. — Помогите мне! Кто-нибудь!

Только все вокруг стояли, не решаясь и шагу сделать.

— Позовите моего тренера! Декана!

Последнее что я помню, как к подошвам моих туфель опустилась черная карточка.

Меня потащили к выходу, как будто я не весила ровным счетом ничего.

— Иди спокойно, тебе же будет проще, — встряхнул меня Страж.

— Вы не имеете права!

Мерзкие слезы тут же защипали глаза. Нет, не дождутся, я не стану перед ними унижаться. А потом и это стало не важно, потому что кто-то накинул мне тряпичный мешок на голову, затолкав в машину.

Темнота, такая же черная, как и рубашка карты. Вот значит, что они видят перед смертью.

— Раз ты так хотела, я покажу тебе, что делают с теми, кто нарушает правила, — раздался сбоку холодный голос. И машина двинулась с места.

Глава 25 - Правду наружу!

Здесь отвратительно пахло. Выкрашенными стенами, хлоркой и смесью лекарств. Тот случай, когда понимаешь, так пахнет в больнице, хотя точно и не знаешь, чем. И хочется сбежать поскорее, потому что внутри просыпается какой-то бесконтрольный страх, что двери закроются, а ты останешься здесь навечно. Если бы не одно «но»."

"К запахам здания примешивался еще один — не менее различимый, запах Севера. Смесь из стирального порошка, шлейф туалетной воды и чего-то мятного. Он шел рядом.

Других шагов я не слышала, значит парни нас оставили. И чем больше проходило времени, тем сильнее внутри все сжималось от страха.

А потом он снял с моей головы повязку, и я наконец смогла осмотреться. Не имея ни малейшего понятия, куда меня привезли. Узкие зеленые коридоры и двери… камер?

Я поежилась, пытаясь сглотнуть ком в горле.

Север молчал, а я гадала, почему он ведет себя так спокойно. Только когда остановился у одной из металлических дверей, и повернулся, я увидела, как под ледяной маской блеснула ярость.

— Смотри, — сказал он, грубо подталкивая к крошечному окошку в виде решетки. Я встала на цыпочки, чтобы видеть.

По ту сторону двери находился парень, совсем молодой. Свернувшись на койке, он смотрел в стену. Под его глазами залегли тени, а лицо настолько исхудало, словно бедняга не ел пару дней к ряду. Что-то подсказывало, так и было.

— Наркология, — произнес Север. — Вот этому девятнадцать. Я привез его десять дней назад.

— Что? Нет! — помотала я головой, отступая. — Не может быть.