— Что за… — я грубо вырвала руку из чужой ладони, резко обернулась и чуть не подпрыгнула, когда увидела его.

— Господи, ты не человек, а сущий…

— Ангел? — произнёс Север, присаживаясь на край учительского стола.

— Я противоположное хотела сказать вообще-то.

Он фыркнул, как будто только того и ждал. Уголки губ дрогнули от намека на улыбку.

— У меня нет времени. Говори, зачем звал?

— Затем, что мне так угодно, — медленно произнес он.

Я задохнулась возмущением, но только собралась развернуться и уйти, Север, будто почувствовав, поднял вверх ключ от аудитории, явно давая понять, ничего не выйдет. В изгибе его губ сквозило настолько сытое удовлетворение, что аж сводило скулы.

— Надеюсь, ты помнишь, что с тебя долг причитается? Сегодня у тебя появилась приятная возможность его погасить.

— Все, что с тобой связано по определению не может быть приятным, Северов. Так что говори уже, что тебе нужно.

— Ты.

Он склонил голову набок и добавил:

— Всего лишь свидание.

Я оторопела.

— С тобой?

Это вырывалось прежде, чем я осознала, как отвратительно звучит подобное предложение.

Север дернул углом губ. Точеных, правильных. Красивых. Но при этом его рот был слишком грязным и говорил много гадких вещей. Так что порой хотелось засунуть туда кусок мыла.

— Боже, — вальяжно произнес он. — Ну не со мной, разумеется. С твоим дружком баскетболистом.

— С Пашкой?

— Именно! Что-то ты сегодня медленно догоняешь, Солнцева. А потом вернешься и расскажешь мне, что происходило, — уточнил он. — В семь у него игра в Университете Эльблонге. — Он протянул мне карточку, на которой был написан адрес.

Совершенно растерявшись, я уставилась в кусок картона в руках.

— Север, ты больной?

Он вернул лишь усмешку.

— Вуайерист? Извращенец? Просто гад?

Я проморгалась, понимая, что ответа все равно не получу, впиваясь пальцами в жесткий картон.

— С чего ты взял, что он согласится?

— Солнцева, я тебя умоляю, — произнес Север отстранённо. — Парень приглашал тебя трижды. И трижды ты ему отказала.

— Как ты..? — но я не успела договорить, тут же себя одернув. И так ясно. — И чтоб ты знал, он со мной не разговаривает. А все благодаря кому?

— Вот и помиритесь. Ни один парень не устоит, если девушка приедет к нему на игру.

— Боже… — простонала я, закрывая лицо руками.

— Что, номер восемь настолько плох? — донесся самодовольный голос.

Я начала тихо ненавидеть тот день, когда согласилась на эту дурацкую сделку. Готова была выполнить сколько угодно дурацких желаний, лишь бы вернуть все назад, лишь бы мы с Севером никогда не познакомились.

— Ладно тебе, новенькая. Развеешься. Сходишь в кафе. Или в Макдональдс, куда вы там обычно ходите? Я же не заставляю тебе прыгать к нему в койку.

— Какой же ты все-таки мерзавец, — пробурчала я, убирая руки от лица.