«По физике будет проверочная. Тетрадь с лекциями не забудь», — написал Пашка.

«Хорошо». — Вот так сухо теперь выглядело наше общение.

— Марк признался мне в любви! — Не сдерживая широкой улыбки, протараторила Леся, подхватив меня под руку. Едва ли не подпрыгивая.

— А ты что? — убирая телефон в карман, спросила я.

— Ну-у-у, — протянула Старостина, — ответила, что он мне тоже нравится. Хотя сама не могу в это поверить. — И тут же в ответ на мое скептическое выражение лица, добавила: — Да, я знаю, я сама жаловалась на то, что он слишком душный. Особенно, когда бесчисленное количество раз зовет меня этими своими ласковыми прозвищами вроде «Радость моей души, Лисеночек мой». Но разве это не мило, Диан? Так трепетно!

Я рассмеялась.

— А тебя Север как называет? — повернувшись, спросила подруга.

— В смысле?

— Ну солнышко, зайка, птичка или как там еще…?

— Никак, — буркнула я. Все эти нежности с ним вообще рифмовались плохо. Но никогда прежде я и не задумывалась о том, что у кого-то бывает по-другому.

— Нет, ну как-то же он к тебе обращается, — не отставала Старостина.

— Диана, — ответила я слишком резко. — Он обращается ко мне просто по имени.

— А. Ясно, — стушевавшись, ответила Леся и, чтобы перевести тему, уткнулась в телефон. Наверняка принялась переписываться со своим ванильным прилипалой Марком.

«Ну и подумаешь, глупости какие», — отмахнулась я. Хотя разве не об этом Адель меня предупреждала, говоря, что холод всегда остается холодом. И все, что ты можешь — либо принять его таковым, либо...? А был ли для меня иной выбор?

Посмотрев на часы, я прикинула, что у меня в запасе пятнадцать минут перед парами, чтобы по-быстрому выпить кофе, зашла в кафетерий и застыла, чуть пулей не вылетев обратно.

Виктор и Адель сидели рядом, о чем-то мило беседуя. В течение дня они могли ни разу не пересечься, но появляться вдвоем перед зрителями Карточной Долины с утра, было частью ежедневного ритуала.

Да, я знала, и мы вчетвером дали согласие, что до конца года на людях эти двое продолжают изображать пару. Но разве это нормальные отношения, когда, находясь в одной комнате, приходится держать дистанцию? Не смотреть друг на друга, за руки не держаться. Делать вид, что для человека ты никто.

Стоило только начать думать об этом, настроение падало. Настолько же стремительно, как гемоглобин у голодающего.

Купив черный горький кофе, я плюхнулась за крайним столом, отвернувшись.

«Я с тобой, ты помнишь?» — написал Виктор. Я знала, он меня заметил, но не стала ничего отвечать.

Дверь хлопнула.

Стянув с лохматой головы шапку, в кафетерий вошел Антон. Бросил быстрый взгляд на сидящую поодаль пару. Скривился на секунду, но тут же, взяв себя в руки, отвел взгляд.