А потом поймала себя на мысли, что стала все чаще называть его по имени. А это не хорошо. И внесла в список четвертым пунктом. «Никогда не называй его по имени». Хоть в чем-то мы, наконец, совпали.

— А он стоит очень дорого? — чтобы заполнить пустоту, спросила я.

— Миллионов двенадцать, — пожал плечами Макс. — Может больше.

— Двенадцать миллионов? За машину?

— Навскидку.

— Понторез…

Я отвернулась к окну, не желая вспоминать о произошедшем. Но стоило сомкнуть веки, перед взором тут же рисовались его глаза. С чуть нахмуренными, уже совсем привычно, бровями. Чуть темнее, чем волосы.

«Да что тебе эти глаза сдались! — ругала я сама себя. — Обыкновенные глаза. Серо-голубые. Да таких тысячи тысяч еще по всей России. Не такая уж и редкость!»

Хотя знала точно, именно таких больше нет. Ни в России, ни во всем мире. Господи, ну то за глупая идиотка!"

"Спустя полчаса вдалеке показались знакомые шпили академии. А потом и украшенный к новогодним праздникам двор. Смеющиеся компании, сгорающие от невысказанных чувств парочки, которым правилами запрещалось целоваться, несущиеся на занятия студенты. Каждому в этом здании находилось место.

— Даже не верится, что я возвращаюсь.

Макс откашлялся. Как-то слишком серьезно вдруг нахмурившись.

— В последнее время многое изменилось, — произнес он.

— Что, юбки отменили?

Он как-то невесело рассмеялся.

— Нет, юбки на месте.

— А жаль, — пробурчала я. — Ну что за идиотское правило? — Словно ожидая ответа, я посмотрела на парня. Хотя, он-то небось доволен, что девчонки голыми коленками сверкают. — Нет, на самом деле. Какой в нем смысл? Ты знаешь?

— Знаю, — кивнул Макс.

— Тогда расскажи мне!

— Не могу, Лапуль. Босс меня прибьет. Это большая тайна. Если хочешь, спроси у него сама.

— Ага, — пробурчала я. — Так он мне и выложил все.

Машина затормозила у входа, и так как я была без вещей, надеялась, возвращение пройдет крайне незаметно. Даже Лесю предупреждать не стала. Но стоило ступить за порог, все стало ясно. Теперь я понимала Северова, находившегося в центре внимания каждую секунду.

— Это та самая девчонка, что уехала на машине Севера.

— Она очень крутая!

— Видели, как она ему в лицо карточки швырнула?

— Ничего особенного.

— Говорят, она новенькая.

— Шлюха она, — выплюнул кто-то.

— Поздравляю, — наклонившись, шепнул на ухо Макс. — Прямо сейчас ты завоевала уважение минимум половины учащихся здесь.

Я опасливо оглянулась.

— Почему только половины?

— Потому что вторая в этот же момент тебя возненавидела.

Карточная долина — место, полное дерьма. Вернее людей, полных дерьма, что впрочем не отменяет истинность первого утверждения.

Шел четвертый день после моего возвращения.