Ее коллега, маленькая энергичная женщина, окинула Карела Врбу негодующим взглядом.

— У вас есть повод сомневаться, коммодор? Мы разрабатывали это устройство больше восьми лет, тестировали на аудиозаписях Тимохина, тех, что с неудачных переговоров, и его проверил Коркоран… Коркоран и тот офицер из Секретной службы, с оперированным горлом. Перевод отличный в обе стороны, со всеми нюансами языка!

— Я предпочел бы видеть здесь Коркорана с тем самым офицером, — хмуро отозвался Врба. — Вы говорите, перевод отличный, со всеми нюансами? Это эмоции, доктор. Я тут Байрона и Мицкевича читать не собираюсь.

Мне нужен адекватный перевод!

Возможно, доктор Куба хотела что-то возразить, да так и застыла с раскрытым ртом. Загудел лифт, раскрылись стены кабинки, и в зале, под конвоем Паулинена и трех десантников в броне, появился фаата. Он был молод и красив: узкое бледное лицо с крохотным алым ртом и серебристыми глазами, длинные смоляные локоны, изящная тонкая фигура и грациозные, как у сказочного эльфа, движения. Его облегающая одежда отсвечивала то синим, то голубым, то фиолетовым, ноги ступали бесшумно, руки были согнуты в локтях, кисти подняты к лицу, словно он пытался прочитать что-то, написанное на своих ладонях.

Жест покорности, вспомнил коммодор. Жест проигравшего сражение, готового расстаться с жизнью.

Женщины за его спиной тихо ахнули, Ибаньес с шумом втянул воздух, и Карел Врба, повернув голову, призвал их к порядку одним движением бровей. Потом кивнул на пятачок перед транслятором:

— Встать сюда! И включите вашу чертову машину!

Фаата, догадавшись о смысле приказа, шагнул к Болтуну, осмотрел его и, не опуская рук, перевел глаза на коммодора.

Если бы тут был Литвин!.. — мелькнуло у Врбы в голове. Он помнил его историю — может, не так отчетливо и полно, как Коркоран, ибо источником ему служили документы и записи, а не живые рассказы. Но помнил достаточно, чтобы на миг усмехнуться. Странные шутки у реальности, в странные игры она играет, когда, переворачивая былое, вливает в старый мех новое вино. Было, все это было! Был беспомощный пленник в инопланетном корабле, стоял перед властными фаата, и окружали его стражи, переводчики, посредники, пришельцы из неведомого мира, чужого и недоброго… Все повторяется, как отражение в зеркале, думал Карел Врба, только пленник теперь фаата, а корабль, переводчики и стражи — мои!

— Можно опустить руки, — произнес он, и Болтун Бен издал серию резких хрипов и щелчков.

Пленник выполнил приказ и отозвался; его речь была гораздо мелодичнее, чем у транслятора.

— Есть вы какой? — перевел Болтун. — Есть кто? Кни'лина? Встречать Третья Фаза? Встречать прежде?

Коммодор выпрямился. Он был на голову выше фаата, шире в плечах и выглядел рядом с ним великаном.