Может поэтому этот грозный мужчина захотел, чтобы именно я стала матерью его ребёнка? У меня хорошая родословная и прекрасные внешние данные. Что ж, это многое объясняет, почему он выбрал именно меня.

Он всё-таки дёрнул поясок халата, и я… захлебнулась от зрелища!

О, мама…

Он же там голый.

ПОЛНОСТЬЮ!

Без трусов.

Я взвизгиваю и, черт побери, рефлекторно бросаю ладонь на глаза.

На моих щеках, горящих от жара, можно сейчас пожарить оладьи.

— Руку. Убери.

Приходится.

Убираю.

Сглатываю.

— Смотри на меня. Смотри на мой член, — вкрадчиво и грозно шепчет он. — Привыкай. Он тебе обязательно понравится…

Я едва не поперхнулась.

Слава богу сдержалась.

Похоже Алаев страдает синдромом завышенной самооценки. Но… с таким размером мужского достоинства неудивительно. Природа точно не обидела.

А теперь я краснею и едва дышу, ведь впервые в жизни в живую вижу половой орган мужчины. Инструмент у него мощный, толстый и длинный. Ствол перетянут сеткой вздувшихся вен, на конце которого сияет пышная, упругая головка. Сама плоть стоит практически до самого пупка, важно покачиваясь.

Тяжелая головка тянет грозное орудие вниз, отчего получается так, что он немного выгнулся дугой. Становится крайне волнительно, ведь этот гигант точно не сможет поместиться во мне!

Я ведь еще ни с кем, никогда…

Но несмотря на собственные, возможно более чем утрированные мысли, не знаю почему, но я рефлекторно провожу язычком по губам. Алаев это действие улавливает и зрачки его серебристых глаз становятся как у кота — большими, устрашающе-потемневшими.

Мужчина опускает пальцы на раскаленный ствол.

Сжимает. Проводит. Вверх и вниз. Показывая мне себя!

— Предлагаю познакомиться с ним поближе…

Он делает шаг вперед."

"Его крепка, очень сильная ладонь ложится на моё плечо, надавливая вниз. Мужчина заставляет меня опуститься перед ним на колени. Командный голос обрушивается сверху как град:

— Приступай, разогрей меня немного.

Глава 2.

Паникую.

По шее скользит липкая капелька пота…

Не понимаю, что он хочет.

Он поставил меня на колени, как какую-то рабыню, а дальше что?

— Девственницы, такие девственницы… — издаёт вальяжный хмык, приговаривая, а потом сжимает основание члена и начинает двигать рукой по стволу, словно собирается меня чему-то учить. — Мне нравится, что твои эмоции искренние. Меня заводит твоя неопытность, Аврора.

Ясно.

Ему нравится, что я такая неопытная и застенчивая. Такие, как он, богатые и прославленные, обожают быть во всём и везде первыми!

Алаев дрочит.

Прямо перед моим покрасневшим лицом, энергично работает рукой, глядя на меня.

Поглаживает свой эрегированный член, не сводя с меня глаз.