А он все смотрит и смотрит на меня. Дико. Голодно. Опасно.

— Думаю, мне стоит напомнить тебе о твоём предназначении прежде, чем мы начнем, Аврора, — склонив голову на бок царственно произносит он.

Аврора…

Он не произнес мое имя, а сладко перекатил на языке, отчего моё бедное сердечко сжалось в груди.

Страшно обращаться к Господину, если он сам не спросит. Вдруг разозлится и накажет? Ведь вещь не имеет права задавать вопросы без разрешения хозяина.

Всё же я рискну. Мне нужно узнать его имя. Хотя бы это… Я должна знать имя того, кто сейчас займётся со мной сексом, лишит меня девственности и станет моим первым мужчиной.

— Кто вы? Как вас зовут?

— Демьян Алаев, — надменно хмыкает он. — Я тебя купил. Точнее, твой муж отдал мне тебя в уплату долга. Ты должна выносить и родить мне наследника. Потом можешь быть свободна.

— Но…

— Никаких но!

Он настигает меня в два шага. Хватает за шею, слегка её сдавливает. Второй рукой накрывает рот, затыкая. Сразу же показывает глупой игрушке своё законное место!

— Мне не нужны деньги! С этим уж точно проблем нет, но есть кое с чем другим. Мне нужен наследник! Виктор расплатится со мной только этим способом… Я уже всё решил.

Жар его мощного тела плавит мою нежную кожу. Почти до ожогов.

Я застыла в его жестких тисках, ни живая, ни мертвая, сходя с ума от услышанного. Значит, он только что поставил меня перед фактом. И всё!

Любое сопротивление бесполезно. Это как бежать на озверевшего быка с голыми руками. В объятия смерти…

— Отныне ты моя вещь. Твой муж сдал тебя в аренду, чтобы я пользовался.

“Ерунда какая-то!” — возмущённо мычу в его сильную ладонь, пахнущую табаком и дорогим мужским парфюмом. От этого микса начинает бешено кружится голова. Как от афродизиака.

Или мой мозг из-за стресса сошел с ума? Но мне нравится, как выглядит, и особенно как пахнет этот мужчина с наклонностями явного диктатора.

— Он отдал мне тебя на время, — поясняет Алаев. — Когда ты забеременеешь и родишь мне ребенка — вернешься к мужу обратно. Долг будет прощён.

Сумасшествие…

Просто безумие самое настоящие.

Ничего не пойму.

Почему именно я?!

Может я сплю?

Я мысленно, нервно рассмеялась.

Да, это сон…

Ну конечно это сон!

Утром открою глаза и посмеюсь вместе с Виктором."

"Хватка на шее усиливается. Он сразу даёт мне понять, что не потерпит неподчинения. А я не рискую испытывать удачу. С такими людьми не шутят. Их боятся и уважают.

— Кивни, если поняла.

Киваю, дрожа.

Тогда он меня отпускает, отступая назад.

Делаю жадный, глубокий вдох.

На шее остались следы от его пальцев.

Словно метки…

Печёт.

Уже сразу и пометил своё.

Алаев скрещивает руки на груди, продолжая жадно меня рассматривать. Теперь его тело становится раза в два больше, когда он напрягается.

Кажется, или слышится треск ткани.