В первые две-три недели Нина с тревогой приглядывала за ними, боясь, что ничего, в итоге, не получится: не захочет один, заупрямится другая. Но однажды вдруг заметила, как Ариша слушает Костю. Смотрит в сторону, делает вид, что не обращает внимания на него, но на самом деле слушает. Костя чистил фенхель, ловко и быстро, и рассказывал девочке о попугае: что тот любит, что полезно, а что вредно. А это, наверное, была единственная тема, которая Арину интересовала после переезда. Она на кухне часами крутилась, а все ради наблюдения за Гришей. Тот ее особо не замечал, занимался привычными делами, смотрел телевизор или в окно поглядывал, время от времени комментируя увиденное, а на Арине лишь изредка задерживал немигающий взгляд, а стоило ей приблизиться к его клетке, ехидно интересовался:

— Чего молчишь?

Пару раз Нина видела, как Арина обижается и уходит, даже подумала поговорить с дочкой, объяснить, что Гриша всего лишь попугай и говорит первое, что приходит ему в голову, и переживать из-за этого не надо, но стоило ей поднять эту тему, Арина отвернулась от нее и занялась новым рисунком.

— Не трогай ее, — сказал ей тогда Костя.

 — Сама разберется.

— Костя, это попугай. С кем разбираться?

— Вот именно. Просто попугай. Она сама разберется.

Может, особого желания разбираться у Арины и не было, но любопытство побеждало.

Спокойно пройти мимо клетки у нее никак не получалось. Гриша под настроение болтал без умолку, смеялся Костиным голосом, пел песню из любимой рекламной заставки и даже лаял, подражая болонке Лидии Аркадьевны, Тусе.

— Охранник, — посмеиваясь, хвалил его Шохин, а Гриша важно выпячивал грудь и дергал хохлатой головой. Остаться к этому равнодушной было невозможно, и Аришу к нему тянуло с невероятной силой.

А когда Костя готовил для Гриши еду, всегда оказывалась рядом и наблюдала. Шохин это замечал, и, в конце концов, начал ей рассказывать, как и что нужно делать, не замечая того, что девочка отворачивается и молчит. И однажды поймал ее на том, что Арина кормила попугая своим яблоком. Заглянул на кухню, в поисках мобильного, и увидел ее у клетки, как она протягивает Грише отрезанный кусочек. А потом и шепот услышал:

— На. Вкусное, я попробовала.

Шепот был тихий, невнятный, но он был. Правда, Нина верить ему не спешила.

— Тебе показалось. Она всегда говорит односложно.

— А тебе хочется, чтобы мне показалось? — Костя подошел, поцеловал ее в щеку и тут же отвернулся, взял портфель. — Не мешай им общаться, — попросил он, прежде чем уехать на работу.

После этого Нина стала приглядывать за дочерью с особым вниманием. Но надо знать ее ребенка, более скрытного создания, наверное, на всем свете нет. Арина умела выбирать моменты для общения с попугаем, когда ее никто не мог видеть, но выдал ее все тот же Гриша.