Да, они жили вместе, но это не было браком, даже гражданским, как казалось со стороны. Только они знали все нюансы их взаимоотношений, и родственные визиты на этой стадии предусмотрены не были. Костя, вообще, вряд ли задумывался об этом. Он, по привычке, жил тем, что приносил новый день, и со своими-то родителями ее познакомил только потому, что они приехали в город, навестить его. И если Нина опешила, когда они переступили порог квартиры, то Костя вряд ли был смущен или обескуражен, он слишком давно жил в осознании того, что никому ничего объяснять не должен.

Просто поставил ее перед фактом: сегодня они ужинают с его родителями.

А Нина от волнения чуть с ума не сошла.

Родители Кости были людьми интеллигентными, лишних вопросов задавать не стали, и даже не особо удивились ее присутствию в квартире сына. Больше удивления вызвала Ариша, и то Нина не заметила, чтобы наличие ребенка кого-то из них обеспокоило. Нина из-за этого сильно переживала, и хотя не сомневалась, что дочка произведет хорошее впечатление — Ариша всем взрослым с первого взгляда нравилась, отмечали ее спокойствие и послушание, это позже вопросы начинались, — но повод переживать все же был, все-таки родители, а тут у сына новая любовница… с довеском.

И только Шохин отмахивался от ее беспокойства.

— Мне скоро сорок, по-твоему, я все еще должен отчитываться перед родителями?

— Но у них все равно свое мнение. Для тебя это не важно?

— Важно. Но завтра они уедут. — Он ободряюще улыбнулся, а затем и подмигнул. — Они уедут, а я останусь с тобой.

Нина нахмурилась.

— Они что-то тебе сказали?

Костя тут же забыл про веселье.

— Нина, перестань. Никто мне ничего не говорил!

И если родители Кости ничего не сказали и никак не выказали свое беспокойство или неодобрение, то по поводу тревоги своих родственников, Нина не сомневалась.

Мама звонила ей, как по расписанию, трижды в неделю. Что было попросту нелепо. Раньше, когда она жила одна, мучительно соображая, где заработать денег, все были уверены, что у нее все в порядке. У нее ведь был штамп в паспорте! А стоило ей устроить свою личную жизнь с другим человеком, как всех обуял ужас. И сколько бы Нина матери не говорила, что счастлива, что ей с Костей хорошо, понимала, что ей не верят. В открытую мама своих мыслей не озвучивала, но неизменно спотыкалась, как разговор заходил о деньгах и степени обеспеченности ее нового избранника. Родные считали, что Шохин поиграет с ней, а потом избавится. Это страшное слово

«избавится», вызывало у Нины неизменную усмешку. Правда, невеселую. Беспокойство родителей развеселить не могло, а с Костей обсуждать тему родственников она остерегалась. К мнению собственных родителей он серьезно не относился, как ей показалось, а уж над страхами ее родственников он и вовсе посмеется.