И слишком много сил было вложено в дело, которому он отдал почти всю свою жизнь. Он не вспоминал те несколько вакцин и разные косметические средства, которые были синтезированы в ходе проведения эксперимента. Полученные за их разработку средства давно уже были пущены в дело, принося дивиденды, на которые закупалось нужное для проекта оборудование.

О том, что все эти открытия были сделаны в процессе экспериментов на людях, хозяин даже не вспоминал. Этические и моральные проблемы его не волновали. Точнее, он был выше этих понятий. Поговорка «цель оправдывает средства», придуманная монахами-иезуитами, как нельзя лучше отражала его мировоззрение.

Вспомнив про отправленный в ущелье отряд, хозяин опять качнулся на носках и, в очередной раз вздохнув, тихо проговорил:

…И лучших сыновейНа тяжкий труд пошлитеЗа тридевять морей.На службу к покореннымУгрюмым племенам,На службу к полудетям,А может быть – чертям…[7]* * *Сборы российской экспедиции были недолгими, чего нельзя было сказать про остальных. Англичане, под предводительством профессора Спенса, наотрез отказались уходить, заявляя, что они ни в чем не виноваты и требуют немедленно сообщить обо всем случившемся властям. Но единственный спутниковый телефон разбился во время нападения, а другой связи в лагере не было. В рацию англичан угодила шальная пуля, а старенькая рация военного образца российской экспедиции не работала в условиях гор, так что звать на помощь и вообще предпринимать какие-нибудь попытки связаться с внешним миром заранее были обречены на провал. К удивлению профессора Васильева, немецкая группа раскололась на две партии. Одни тут же выразили желание отправиться с русскими. Другие предпочли остаться с англичанами.

Понимая, что спорить и уговаривать бесполезно, профессор попросил всех покидающих лагерь побыстрее собраться и с вещами выходить к тропе, ведущей в долину. Ушедший с пленником Алексей вернулся минут через двадцать и, мрачно пошептавшись о чем-то с доктором, решительно направился к Васильеву.

Отобрав у него рюкзак, Алексей быстро проверил собранные профессором вещи и, удрученно вздохнув, молча ушел с ними в палатку. Как и ожидалось, вместо нужных в долгой дороге вещей, профессор взял с собой все оборудование, которое только смог запихнуть в свой видавший виды сидор.

– Как ребенок, честное слово, – ворчал Алексей, быстро укладывая свитера, штаны и запасные ботинки профессора.

Потом, пользуясь тем, что в рюкзаке еще оставалось немного места, он уложил любимый профессором походный несессер с набором луп, кисточек и тому подобных мелочей. Отлично зная своего шефа, Алексей и подумать не мог, чтобы оставить несессер в лагере. Это была единственная вещь, которой профессор по-настоящему дорожил.