Судя по всему, такие экзекуции здесь проводились регулярно, и Лиза подумала, что они наверняка заключают пари на выдержку жертвы. Отсчитав ей ровно двадцать горячих, экзекуторша отбросила измочаленную розгу и, отступив в сторону, приказала:

– Одевайся и выходи. Тебя проводят.

Кое-как натянув джинсы на саднящие ягодицы, Лиза застегнула рубашку и, пряча набежавшие на глаза слезы, шагнула к дверям. Стоявшие у топчана девицы переглянулись. Заметив их порозовевшие щеки и влажный блеск глаз, Лиза догадалась об их предпочтениях, и тихо порадовалась, что приказы здесь выполняются от буквы до буквы. Позволь им хозяин хоть немного вольности, и не миновать бы ей изнасилования.

– Классная попка, – услышала она вслед и, не выдержав, выскочила из пыточной.

Приведшие ее сюда шкафы стояли в коридоре словно каменные изваяния. Похоже, у этих ребят эмоций не было вообще. Увидев Лизу, они дружно развернулись и зашагали к лестнице. Глядя на синхронность их движений, Лиза невольно задумалась, уж не роботы ли это.

Громилы довели ее до машины и, как только Лиза уселась в салон, зашагали обратно. Глядя на их широкие, как письменные столы, спины, Лиза подумала, что проверять ее теорию лучше всего было бы вот на таких бугаях. Эти способны выдержать любые опыты, не поморщившись. Сидевшая на заднем сиденье настоятельница не сводила с нее мрачного взгляда, пытаясь угадать, о чем думает эта упрямая сучка.

Но Лиза упрямо продолжала смотреть в сторону резиденции хозяина, словно не замечая присутствия за спиной своей противницы. Наконец не выдержав, настоятельница ехидно пропела:

– Надеюсь, тебе не очень больно?

– Переживу. Стимуляция кровообращения еще никому не приносила вреда, – не осталась в долгу Лиза, даже не делая попытки оглянуться.

Сидевший за рулем водитель, в стандартной черной униформе, вежливо откашлялся и, глянув назад, спросил:

– Куда прикажете, матушка?

– В монастырь, – коротко приказала настоятельница, и водитель запустил двигатель джипа.

* * *Штурмфюрер Хайнц стоял навытяжку перед хозяином и, выслушивая его разглагольствования о своей некомпетентности, мрачно думал, что неплохо было бы сейчас передернуть затвор автомата и полюбоваться разом побледневшей физиономией старого дурака, умеющего только деньги делать. Хайнц давно уже пришел к выводу, что такие, как хозяин, всегда остаются на плаву, предоставляя сомнительную честь пачкаться в дерьме таким, как он.

Но Хайнцу также было хорошо известно, что его мечты останутся мечтами. Ему просто некуда было идти из этих стылых гор. С раннего детства он жил здесь, постигая науку выживания в горах и обучаясь всему, что должен знать настоящий солдат. Школу он закончил здесь же, при монастыре. Дальше учиться ему не позволили.