– Вы будете подвергнуты телесному наказанию, которое применяется ко всем воспитанникам монастыря. Двадцать ударов розгами. Это напомнит вам о вашей юности и позволит получше запомнить, где и как себя надо вести.

Глаза настоятельницы загорелись блеском удовлетворения при словах о наказании, но он тут же сменился кислой миной, когда хозяин добавил:

– Наказание будет осуществлено здесь и сейчас.

Это совсем не устраивало настоятельницу. Спустить с заносчивой сучки шкуру в стенах монастыря – вот о чем она мечтала, а теперь ее мечты пошли прахом. Здесь, в зимней резиденции хозяина, все будет сделано так, как прикажет хозяин. Раз он сказал двадцать горячих – их будет ровно двадцать, и ни ударом больше.

Тщательно наманикюренный палец хозяина небрежно коснулся головы фигурки Будды. В ту же минуту дверь кабинета бесшумно отворилась, и на пороге появились два громилы. Светловолосые, голубоглазые, они казались братьями-близнецами.

Подчиняясь едва заметному знаку хозяина, они грубо ухватили Лизу и вынесли ее из кабинета. Протащили по коридору, спустились в подвал, небрежно швырнули свою жертву в какой-то бетонный мешок и захлопнули железную дверь. Едва удержавшись на ногах, Лиза огляделась и невольно вздрогнула. Больше всего комната напоминала средневековую камеру пыток. Не хватало только пылающего очага в углу и дыбы под потолком."

"Кроме Лизы, в камере были еще четыре девицы – в кожаных штанах и таких же безрукавках. Высокие, мускулистые, они больше напоминали парней, нежели женщин.

«Вечеринка в стиле садо-мазо», – мелькнула у Лизы крамольная мысль, но в следующую минуту ей стало не до шуток.

– Раздевайся и ложись сюда, – приказала одна из девиц, указывая на узкую скамью из едва оструганных досок.

– Как раздеваться? – мрачно уточнила Лиза, имея в виду, нужно ли снимать белье.

– Быстро, – последовал ответ, и она поняла, что юмор здесь очень своеобразный. – Не тяни резину, если не хочешь, чтобы твои шмотки превратились в рваные тряпки.

Сообразив, что спорами, а уж тем более сопротивлением, она только ухудшит свое положение, Лиза быстро скинула рубашку и джинсы. Дождавшись, когда она разденется донага, девица указала на скамью, коротко повторив:

– Ложись.

Сжав зубы, Лиза легла на доски лицом вниз и, закрыв глаза, заставила себя расслабиться. Она по опыту знала, что порка легче переносится при расслабленных мышцах. В воздухе свистнула розга, и Лиза невольно вздрогнула, когда ее ягодицы обожгло. Удары сыпались на ее пятую точку размеренно и сильно. Так сильно, что после седьмого удара Лиза не смогла сдержать стон.

Стоявшие рядом с топчаном девицы, внимательно следившие за поркой, только мрачно хмыкнули, услышав этот звук.