Моя мать нигде никогда не работала, зато она с закрытыми глазами сервирует стол и готовит идеально. На этом все. Больше она ни в чем не разбирается. Ни в чем!

Она… отдала ему полный контроль над своей жизнью. И это произошло не вчера, не год назад. Так было всегда!

На ней шелковый халат, под ним — шелковая комбинация. Она никогда не позволяет себе быть неопрятной дома. Ее волосы темные и волнистые, у меня точь-в-точь такие же. Это гены по материнской линии, мы с братом оба из этого «яйца». Похожи на нее, а не на… него…

Моя мать красивая, несмотря ни на что. Это не мое дочернее восприятие, это факт. Каким-то образом мать умудряется оставаться красивой, хотя единственное усилие, которое она для этого прикладывает, — ботокс раз в полгода.

Она красивая и яркая.

Это первый урок, который я усвоила в жизни: красоты недостаточно!

Дернув за дверцу холодильника, я заглядываю внутрь и беру яйца.

— Я сама тебе приготовлю, — хрипло произносит мать. — После тебя всегда бардак, как после мужика.

Я кладу коробку на стол, почти бросаю ее с угрозой остаться без чертовых яиц, переколотив их все до единого.

Мне не светит быть идеальной хозяйкой. В детстве мать учила меня печь свой фирменный «Медовик», но те времена давно прошли. Она и не вспомнит, когда в последний раз его пекла.

Пока мать делает мне яичницу, я бросаю в стакан лед и наливаю воду.

— У Валентины внук сильно заболел, — обращается мать к отцу. — Нужно бы оказать помощь.

Валентина — наша домработница последние лет пять. Она убирает и готовит три раза в неделю.

— Сколько? — спрашивает отец.

Они обмениваются мнениями.

Даже более сдержанно, чем обычно. Мать кажется суетливой и рассеянной, но при этом она в себе. Она трезва. В последние пару недель я ее трезвой не видела ни разу, даже с утра. Эти дни были похожи на стремительное движение к точке кипения, и она наступила.

Резко отвернувшись, я сажусь за стол. Отец переводит на меня взгляд и задает вопрос:

— Как дела у Осадчих?

— Все хорошо… — отвечаю я.

— Хо-ро-шо… — проговаривает отец.

Я знаю: он доволен тем, что я встречаюсь с Данияром. Тем, что я «попала» в эту семью. Доволен больше меня самой, хотя они не очень-то и общаются. С тех пор, как их бизнес разделился, в основном на расстоянии, и меня это устраивает.

— Что с твоими планами на будущее? — вдруг спрашивает отец. — Ты уже об этом думала?

У меня в груди возникает давление, потому что я хотела от него этого вопроса! Всплеск такой сильный, что на секунду у меня сдавливает горло.

Я хотела, чтобы он озаботился моим будущим. Чтобы проявил это внимание. Чтобы сделал для меня что-то. Именно он! Он, а не Осадчие!

Моя радость горчит от того, что они озаботились этим вопросом еще до того, как я защитила диплом. Гораздо раньше, чем мой собственный отец.