– Ты же знаешь, я не могу, Птичка, – он говорит тихо, а я слышу истошный крик.

Смотрю на своего мужа и понимаю, он никогда меня не отпустит, пока я дышу, я буду его любимой Птичкой в золотой клетке. До него невозможно достучаться, любые слова осыпаются прахом.

– Ну почему, почему ты так меня ненавидишь? Что, что я сделала тебе, за что ты меня так наказываешь?

– Я всего лишь люблю тебя.

– Так не любят.

– Мы едем домой. Вопрос закрыт.

Где-то за дверью слышен шум, голоса что-то приказывают. Дверь с силой распахивается, люди в масках врываются в помещение.

– Всем лежать, руки за голову. Работает ОМОН.

Словно ожившие картинки из прошлого, я послушно опускаюсь лицом в пол, закидывая за голову руки. Толя нехотя, но делает то же самое. Больше шума, больше людей, голоса, приказы. Мне не страшно, мне уже ничего не страшно.

– Вывести всех из помещения.

Меня поднимают, заламывая руки за спину, и выводят вслед за Толей, его ведут двое по длинному коридору к лифту. Но мои конвоиры сворачивают резко вправо, уводя в другом направлении.

– Куда вы меня ведете?

Но мне никто не отвечал, люди в масках были молчаливы, лишь спустившись на несколько этажей ниже по лестнице, меня ввели в кабинет, где сидели Егор и Глеб.

– Наконец-то, Вера. Я думал, ОМОН никогда не приедет.

Меня прижимают сильные руки, Егор быстро осматривает мое лицо, фигуру, замечает кровь на платье и волосах.

– Он тебя ударил? Ты вся в крови.

– Это не моя кровь. Толя, он там бил кулаком в стекло.

– Что он тебе сказал? О чем вы говорили?

Не хотелось отвечать ни на какие вопросы, не хотелось давать надежду, мы все равно обречены. Что я могу сказать Егору?

– Почему ОМОН? Кто его вызвал?

– Глеб, это он постарался. Надо было как-то выводить тебя оттуда. Мы отвлекли Бессонова на несколько часов.

– А что потом?

– Сейчас мы уедем, далеко, он не найдет тебя. Я увезу и не отдам тебя ему. Ты мне веришь?

Егор прижимал меня к себе, снова до боли сильные руки сжимали мои плечи.

– Егор, это бесполезно, разве ты ещё не понял?

– Почему ты не хочешь бороться?

– Я боролась, я бегала почти два года. Жила в постоянном страхе. Ты хочешь, чтобы все продолжалось? Я устала.

– Но я буду с тобой, ты будешь не одна.

– Ты бросишь все и будешь охранять меня? Одна клетка сменится другой. Я не хочу для тебя такой жизни. Не хочу волноваться о тебе каждую минуту. Не хочу думать о том, что ты можешь не вернуться.

– Вера, пойми, это временно. Мы разберёмся и разгребем все это дерьмо. Я найду доводы и методы, как все решить.

– С Бесом надо бороться его методами, я так не умею и не смогу.

– Зато я смогу.

Глава 37

Вера

Два огромных внедорожника неслись по обледеневшей трассе. Справа и слева были бескрайние снежные поля, лишь вдали виднелся черный лес.