Мой отец, вон, за последние две сотни лет вообще из своей сокровищницы не показывался, как обернулся, так лежит себе, греется в своем золоте, только поохотиться и вылетает. Нормальный, здоровый дракон. С крепкой психикой.

А я…

Вечно меня всякая ерунда, по мнению деда, манила.

То войны, то люди, с их странными отношениями, тягой к власти и смешной возней вокруг трона. То Академия дурацкая, с драконьими недоделками. По мнению деда, возиться с откровенной выбраковкой – удел слабых духом.

Мнение он сейчас, конечно, не поменял, но значительно смягчил.

Настолько, что позволил двум десяткам опытных драконов отправиться на границу с Империей и там чуть-чуть пошуметь. Хотя он это сделал, скорее, из желания соперничества с красными, которые тоже, увидев, что черные поддержали Императора, раскошелились на отряд драконов.

И в целом, ко мне отношение поменял, потому что именно я привел Дари в клан. И именно меня она выбрала в итоге.

Как будто могло быть по-другому!

Я держу ее, маленькую такую, полностью утопающую в моих объятиях, и ощущаю себя самым счастливым на свете. Я себя так в сокровищнице не ощущал даже никогда, клянусь!

Она придает моей жизни смысл, и теперь даже страшно представить, что тогда, несколько месяцев назад, я мог справиться со своим внезапным помутнением рассудка и не забрать с сельской дороги золотоволосую девушку.

Или что мог не увидеть ее в Академии потом, когда, совершенно сойдя с ума и не поняв своего к ней отношения, просто избавился от человеческой игрушки, оставив ее на дороге, там же, откуда и взял. Свое поведение в тот момент я могу сейчас объяснить слишком сильным влиянием, которое Дари уже начала оказывать на меня. А я не понял и… испугался. Напрягся. Все драконы – консерваторы. Мы не любим резких перемен в жизни, не любим слишком серьзеных эмоций, да мы и не способны их испытывать. Я так думал. До встречи с моей Дари.

Улетев прочь тогда, с дороги, я ощутил потерю. Сильную. Это тоже было необычное чувство, и потому я, сцепив зубы, перебарывал его, искренне думая, что все, что происходит со мной – просто переизбыток плотской любви после длительного воздержания. Голова немного сломалась. Починится.

Потом я возвращался на то место, где ее оставил. И искал. Но золотоволосая девушка исчезла из моей жизни так же, как и появилась."

"В досаде и сильном раздражении я улетел обратно в пещеру и там попытался успокоиться в привычной обстановке.

А потом, немного придя в себя, явился в Академию и…

И увидел ее.

И обрадовался. Настолько, что сам от себя не ожидал даже. Все, что случилось после, произошло не по моей воле. Меня уже в тот момент вели глубинные драконьи инстинкты, заставляющеи любыми способами забрать свою Дари.