Единственная за столько столетий Дари должна быть в родном клане!

– Дари Ассандра под защитой клана, – тут же принимается рычать старший Заррих, легко перекрывая гневное шипение самого Ассандра, – и никуда ты ни ее, ни моего внука, красная морда, не заберешь! Она поедет в родовой замок.

– Моя жена будет со мной, в моем замке! – вмешивается Ассандр, хотя ему явно некомфортно перебивать старшего в клане.

– Моя дочь никуда с вами не поедет!

Ого! А папаша-то рычать умеет ничуть не хуже! Кровь сказывается!

– Моя внучка… – вмешивается бабка.

– А меня кто-нибудь хочет спросить, куда я хочу? – я говорю тихо, но почему-то слышат все.

И замирают, разглядывая меня со странным выражением на лицах, так, словно комнатная собачка вдруг заговорила.

– Ну что же, друзья мои, – миролюбиво подводит итог переговоров Император, – думаю, нам необходимо выслушать баронессу… А то этот кабинет мне дорог, как память о покойном отце.

Я смотрю на лица мужчин, людей и драконов. Таких властных, таких серьезных, привыкших повелевать и решать судьбы мира.

Они вот так, походя, вздумали решить и мою сдуьбу?

Нет уж!

Ловлю на себе серьезный взгляд бабки. Она улыбается глазами и едва заметно кивает.

Вперед, Катаржина Касси.

Мы еще посмотрим, кто тут будет решать судьбы мира.

Глава 37

Дракон и его ДариЯ делаю круг над Академией и снижаюсь. Внизу привычно пусто, студенты – ребята опытные, знают, что перед приземляющимся драконом лучше не прыгать.

Раскидываю крылья, мягко касаюсь земли, по инерции пробегая пару десятков метров.

Обрачиваюсь.

Легкий морозец приятно холодит голые плечи.

– А пупырышки тебе к лицу, – слышу за спиной веселый голос, и теплая волна проходит по телу, даря радость и ощущение безграничного счастья. Моя Дари.

Конечно, она здесь. Наверняка, почувствовала меня.

Поворачиваюсь, смотрю на свою женщину, в очередной раз поражаясь тому, насколько она красивая. Просто невозможно остановиться, перестать рассматривать! Волосы волной золотой до колен, две пряди убраны от лица, подколоты гребнями с драгоценными черными алмазами, которые я лично отбирал из сокровищницы и лично отправлял своему мастеру золотых дел. Платье, простое, серое, совершенно не подходящее жене дракона, с темным фартуком. Она знает, что мне не нравится ее наряд, слишком скромный, слишком невзрачный.

Подчинись она моей воле, ходила бы в самых шикарных платьях, драгоценных, таких, которых у самых роскошных женщин Империи нет. Потому что самая роскошная – моя. Мое золото. Моя Дари.

Она подходит ближе, протягивает мне одежду. И тихонько пищит, когда я вместе с сумкой тащу ее к себе поближе.

Зарываюсь носом в изгиб шеи, в ямочку рядом с ключицами, жадно дышу, ощущая, как постепенно приходит спокойствие и умиротворение.