Но перед глазами, как наяву стояла красная, перекошенная от злости рожа отчима.

— Мамочки, — всхлипнула я, прижав ладони к пылающим щекам. — Если он каким-то образом вышел на Катрин, то вскоре может прийти сюда, в дом господина Россэра!

Боюсь представить, что случится, если он в привычной манере наорёт на Дэйгона! Или нет, зная поганый нрав этого мерзавца, Лукаш может рассказать слезливую историю, как коварная падчерица сбежала, прихватив с собой часть его сбережений. А он, такой хороший, прямо ангел во плоти, днём и ночью разыскивает непутёвую кровиночку, чтобы вернуть её на путь истинный.

— Бр-р-р, — меня аж передёрнуло от перспектив снова увидеть вживую подонка, что испортил моё детство и юность. — Надеюсь, если случится худшее и Лукаш меня найдёт, то Дэйгон поверит мне, а не ему.

До повторного звонка Катрин оставалось сорок пять минут. Может, скоротать время за чтением?

Я огляделась по сторонам в поисках двух ярких томиков, а затем хлопнула себя ладонью по лбу. Точно, они же остались в одном из пакетов. Дэйгон так меня засмущал, что я выбежала из кабинета, забыв обо всём на свете.

В особняке было тихо, лишь со стороны кухни слышался спор на повышенных тонах. Мирабель что-то сердито выговаривала Айле, а я яростно возмущалась, периодически срываясь на крик.

Я тут же вспомнила вчерашнее происшествие с каталогами. Могла ли Айла, убежав из кухни, порвать их и усыпать пол обрывками иллюстраций?

С другой стороны, зачем ей это? Даже если она влюблена в господина Россэра, при чём тут я? Исабель Блейни — подневольный человек на зарплате, а не его таинственная невеста.

В кабинете наводила порядок одна из возрастных работниц, лениво смахивая белоснежным пипидастром пыль с книжных полок.

— Между прочим, мисс, могли бы и убрать за собой!

Растерявшись, я огляделась по сторонам, пытаясь понять, о чём она вообще говорит? Я же вчера собрала с пола все обрывки, чтобы Дэйгон не задавал вопросов, и сунула их в бумажные пакеты. Вынести забыла, каюсь, но назвать их бардаком…

— Какие пакеты? — сурово поджала губы работница. — Такая молодая, а язык уже ядовитый. Врёшь, как дышишь.

"Я посмотрела туда, куда она указала длинным костлявым пальцем. Точнее, на рабочий стол господина Россэра, который был усеян ровным слоем обрывков страниц из каталога.

— Это не я! — озадаченно пробормотала, подбираясь поближе к столу, но подальше от работницы, вооружённой метёлкой для пыли.

— Ну да, как же, — буркнула она, царственно удаляясь в коридор.

Мелкие ошмётки лежали высокой кучкой в правом углу. Те, что побольше, были выложены странной мозаикой по всей столешнице.