Оргазм был молниеносным, таким ярким, что глаза ослепило на мгновение, как от фотовспышки. Ноги ослабли, и, кажется, я начала оседать, но была подхвачена крепкими руками Алена.

Прижав мое ослабленное тельце к стене, он стал осыпать лицо поцелуями. Нос, щеки, лоб, веки, и наконец-то губы. Нежный поцелуй, и на языке остается послевкусие моих соков.

— Я тебя прощаю, — шепчу, не открывая глаза.

— Как быстро, а ведь я еще не закончил извиняться.

— Не закончил? — распахнула глаза и затрепетала от обещания в карих глазах.

Подхватив за задницу, понес, нет не в спальню, а на кухню.

— Тебе не кажется, что продолжить извиняться лучше в кровати.

— Зачем нам кровать, когда есть стол, — мурлыкнул, посадив на него.

— Это у вас общее желание — трахнуть меня на столе?

Сразу вспомнилась сцена в кабинете.

— Нет, мои мотивы исключительно эгоистичны. Хочу чтобы каждое утро, заходя сюда, ты вспоминала меня.

— Думаешь, ты настолько хорош?

— Я не думаю, я знаю, — усмехнулся и наклонился ко мне.

Сердце неистово застучало, дыхание сплелось в одно, глаза закрылись и губы сомкнулись в одурманивающем поцелуе.

Ох уж эти ленивые поцелуи, искусно сводящие с ума. Руки не знающие покоя, бродящие по телу, выискивающие особо чувственные места.

Я не успеваю поймать момент, когда черта осознанности преодолена. Когда возбуждение вновь вспыхивает с такой силой, словно не было оргазма ранее.

Я вновь жажду освобождения. Я хочу его. Хочу избавиться от ноющего чувства пустоты.

Тянусь к нему, забираюсь под футболку, царапаю кожу, глажу. Целую так, что вся нежность мужчины уходит на второй план. Только безумная страсть.

Раздражает только одно. На нем слишком много одежды.

— Разденься, — прошу, нет, умоляю.

Теперь пришла очередь Алена послушно исполнять мои просьбы.

Черная футболка летит на пол, мои глаза жадно иследуют спортивное телосложение брюнета.

— А я не плох, не правда ли? — играет мыщцами груди, поворачивается спиной и обратно.

— Может, уже перестанешь выпендриваться и снимешь штаны?

— Не терпится? — играет бровями, расстегивая молнию на джинсах.

Конечно, не терпится!

Сжимаю край стола и надеюсь, как маленькая, когда распаковываешь подарок на Новый год, что там что-то желанное, что так давно хочешь, о чем мечтаешь.

И Ален Александрович радует, стягивая джинсы с упругой задницы вместе с боксерами.

— Вау, — произношу вслух и, закусывая губу, смотрю в глаза, которые сияют удовольствием.

Пока Ален избавляется от носков, я отчетливо понимаю, что на этой кухне никогда не было настолько великолепно сложенного мужчины. Сексуального, одаренного природой.

Да что говорить, он даже носки снимает сексуально.

— Налюбовалась? — прижимается ко мне.

Кожа к коже — это что-то.