Второй раз!

— Может, пропустишь? — приподнял бровь, держа руки в карманах джинс.

Он выглядел горячо. Черная футболка, джинсы, творческая небрежность на голове и щетина, при взгляде на которую по коже мурашки бегут.

— Может, сначала скажешь, зачем пришел к безмозглой секретарше? — усмехнулась.

— Пришел извиниться за нас. Дед Марка кого хочешь с ума сведет и…

— Почему бы тебе не извиниться здесь, на лестничной площадке? — перебила красноречивого.

— Боишься впускать?

— Скорее, не хочу впускать. Заметь, это разные вещи.

— Не хочешь? — насмешливо уточнил.

Сделал шаг вперед, нарушив тем самым мои личные границы.

— Не хочу, — повторила упрямо, но уже не так уверенно.

Закусив губу, наблюдала за тем, как расстояние между нами сокращается.

Его запах заполнил все пространство вокруг. Сладкие нотки парфюма словно притягивали к Алену. Хотелось прижаться к нему, глубоко вдохнуть и замурчать от наслаждения.

Зоя, очнись, захлопни эту чертову дверь.

— Вруша, — хищно улыбнулся.

Резкий рывок, и кареглазый, подхватив меня за задницу, зашел в квартиру и захлопнул дверь ногой.

— Наглец! — выдохнула, когда он прижал меня к стене.

— Разве? Я не такой, — провел губами по правой щеке.

— И какой же ты? — вздрогнула, когда горячее дыхание коснулось шеи.

Этот мужчина не целовал, нет, он только водил по моей коже губами. И этого было достаточно, чтобы я захотела большего.

— Лучше ты мне расскажи, какой я. Что ты сейчас чувствуешь, Зоя? Тебе нравится? Или хочешь, чтобы я отпустил.

— Обязательно столько болтать? — застонала, откинув голову назад.

Сжав бедра, прижал сильнее к стене и прикусил подбородок.

С губ сорвался протяжный стон.

— Не хочешь болтать, а что же ты хочешь? — растягивал слова, приподнимая футболку все выше.

— Поцелуй меня, — посмотрела в его потемневшие глаза.

— Как же долго я ждал этих слов, — сказал, прежде чем поцеловать.

Думала, наш поцелуй будет похож на взрыв. Страстный, жесткий. А на деле медленная смерть. Чувственная, пропитанная похотью и помешательством. Никогда еще мужчина так не наслаждался моими губами, мной. Никогда не ощущала такое преклонение. Он кайфовал, стонал вместе со мной. Пил меня, как самое дорогое вино. Уничтожал своей медлительностью и возрождал нежностью.

— Хочу ещё, — прошептала хрипло, стоило ему отстраниться.

— Не раньше, чем я вылижу тебя, детка, — страстно прошептал в губы, после чего укусил нижнюю губу и отстранился вновь.

— Думаешь, я откажусь? — поедала его глазами.

Ален коснулся моих губ пальцами, обвел их и засунул палец в рот.

— Соси, — приказал властно, трахая взглядом.

Укусив палец, посмотрела из-под ресниц на Алена и пощекотала подушечку пальца языком.

— Вот так, — часто дышал. — Покажи, что ты умеешь. Как ты будешь сосать мой член.