Так приятно что с губ срывается судорожный вздох, руки исследуют спину, плечи, а губы в миллиметре от нового поцелуя.

— Ты шикарен, — не скуплюсь на комплименты.

— Так и должно быть. Рядом с богиней должны быть только шикарные мужчины.

— Я — богиня? — пропускаю мимо ушей про мужчин."

"— Ты божественно красива. Если Ева была хоть каплю похожа на тебя, то у Адама не было шансов преодолеть искушение. Дыхание спирает, когда ты смотришь на меня. Когда стонешь мое имя, я схожу с ума, зверею. Боюсь потерять контроль, проявить свою первобытную жажду, причинить боль. Я неутолим, и если ты хочешь остановиться, пока я с трудом сдерживаю себя в руках, то сейчас самый подходящий момент.

— Я скажу только одно, — провожу губами по жесткой щетине. — К черту контроль, Ален Александрович! К черту…

Грубый поцелуй, рык, и я стою на ногах, опираясь ладонями на стол, выгибаюсь. Шлепок по заднице. Один, второй третий. Обжигает.

— Ален… — томно выдыхаю, верчу задницей, мечтая об одном.

Между ног настолько мокро, что мужские пальцы входят в меня, как по маслу, и с громким хлюпаньем выходят.

— Охуеть, — матерится и вновь шлепает.

— Пожалуйста… — изнываю.

Не могу больше ждать!

Звук разрывающейся фольги, бормотание Алена, кажется, проклятья и что-то о непрочности.

Наконец-то. Вторая попытка надеть презерватив увенчалась успехом.

— Готова? Сейчас я тебя объезжу, малыш.

— О, да, — откидываю голову назад и закрываю глаза, наслаждаясь медленным проникновением.

Как же давно во мне не было настоящего члена. Совсем другие ощущения, если сравнивать с вибратором. Как же мне этого не хватало.

Глава 9.1

Ален — мужчина-загадка. Такой внимательный и воспитанный в общении. Ласковый касательно любых тактильных контактов. Казалось бы, и в сексе должен быть нежным котиком.

Да вот только это даже близко не котик. Скорее дикий, необузданный, оголодавший зверь.

Его страсть граничит с грубостью и болью.

Его язык настолько развязан, что сказанные им слова заставляют смущаться, но в тоже время добавляют остроты в страсти.

Его темп нереален. Я думала, так только в порно могут трахать, чтобы стоял оглушающий звук шлепающих яиц о тело. Так, чтобы в глазах темнело, а голос охрип от настоящих криков.

Я и так девочка громкая, но происходящее слишком даже для меня, не то что для бабульки снизу, которая энергично бьет по трубам.

Еще стол, наш старенький, хлипкий, бьется о стену с такой силой, что кажется, мгновение — и он развалится.

— Нет, — останавливаю и в тоже время подаюсь назад.

— Да, крошка, да-а, — рычит, как животное, слегка меняя угол проникновения.

Визг поднимается изнутри, ноги дрожат, внизу так щекочет, что хочется сжаться в калачик и в тоже время прыгать, бегать. Нереальные ощущения.

Толчок.

Мурашки по коже и судорожный вздох.

Толчок.