Ну вот, спалили контору, теперь на нас смотрят все, кто есть на улице. Некоторые даже тыкают пальцами. А я еще хотела прогуляться вдоль рядов, что-нибудь Даше купить. Она за последнюю неделю как-то сильно вымахала в росте, не влезает в привычные одежки.

— Свободен! — рявкает регент и Знаура словно ветром сдувает.

Мы с детьми смотрим на происходящие квадратными глазами, забыв на время о собачендре, которая, пользуясь случаем, принялась жевать декоративную изгородь в кафе.

— Ням! — громко говорит Даша, без жалости сдавая щенка-вегетарианца.

— Фу! — говорю я животному и дергаю за импровизированный поводок, вынуждая собаку отойти от зелени.

Регент наблюдает за нами, по обыкновению нахмурив брови.

— Что это? — спрашивает кивает в сторону почти домашнего животного.

— Собачка? — говорю.

— Это не собака, — регент остается непреклонен. — Это арунг! Я удивлен, что ваша охрана проигнорировала совершенно дикое животное рядом с теми, кого они должны охранять.

— Ваше Высочество, простите, это моя…

— С тобой я поговорю отдельно, когда вернемся, — перебивает Знаура регент.

— А кто такой арунг? — спрашиваю, глядя на смешного мохнатого щенка, в данный момент усердно жующего носок, стянутый с Дашиной ноги.

— Дикое животное, живущее в пустошах. Ума не приложу, как он тут оказался и каким боком попал к вам.

Вижу, Знаур уже открыл рот, чтобы сдать портного. Спешно произношу:

— Мы его нашли. За магазином. Он сидел и скулил. Мне стало жаль такого милого щеночка. И потом, он совершенно не проявляет агрессию, а даже наоборот — очень мил.

— Это потому, что не голоден! — сообщает хмурый регент.

— Отлично! Значит, будем его хорошо кормить и он сможет остаться с нами.

— Что? Нет! Ему нельзя во дворец. Арунги опасны, я не позволю, чтобы он спокойно разгуливал по коридорам.

— А если он не будет разгуливать? Если я буду выводить его на поводке?

— Ни один поводок не удержит дикое животное! — кажется, регент начинает терять терпение.

— И тем не менее, он же ходит рядом с нами и никуда не убегает, слушает поводок.

Именно в этот момент щенок тянется ко второму носку Даши, раздается громкий треск, импровизированный поводок рвется, а собакен довольно заглатывает полосатую тряпочку.

— Ай! — вопит Даша, указывая пальцем на довольное животное. — Ы!

— Да, теперь будешь босая, — отвечаю на ее возмущенное лицо и яростное шевеление маленьких розовых пальчиков.

Тем временем, щенок, успешно доев и второй носок, укладывается возле наших ног и мгновенно засыпает, чуть похрапывая."

"— Видите, — говорю регенту, — он совершенно безобиден. Быть может, можно сделать исключение и разрешить щенку жить во дворце?

— Пожалуйста, дядя, — подключается Грэм, до этого момента сидевший тихо.