— Здравствуйте, — очень даже вежливо отвечает мальчик, глядя на коляску и сидящую в ней Дашу с большим интересом. — Вы моя новая няня?

Ага, это все-таки мой воспитанник. Значит, надо воспользоваться случаем и познакомиться с ребенком поближе.

— Пока еще не понятно, — отвечаю. — Я еще не заключила договор.

— Обратите внимание на пункт тринадцать точка три, — с заговорщицким видом говорит мальчик.

— А что в нем?

— В нем вы обязуетесь каждую неделю сдавать кровь.

— Зачем? Я здорова.

— А это не для вашего здоровья, а для здоровья моего дяди, — замогильным голосом сообщает чудесный мальчик.

— Он болен? Твой дядя? — интересуюсь.

— Нет. Он просто любит кровь, — пожимает плечами ребенок. — Как все верховные демоны.

— Кто-кто? — что-то у меня как-то странно забулькал желудок.

— Верховный демон, — повторяет замечательный мальчик очень любезным тоном. — Рухайм — демонский мир. Вам разве не сказали?

— Нет. Эту маленькую деталь мне никто не сообщил, — отвечаю слегка приторможенно. Почему-то я была уверена, что попаду куда-нибудь к магам, или эльфам. На крайний случай — к драконам. Но демоны?! К такому меня жизнь не готовила.

— А вы хорошо держитесь, — вырывает меня из хаотических мыслей мальчишеский голос.

— В каком смысле? — спрашиваю.

— Не кричите. Не бьетесь в истерике. Няня номер три, когда узнала, что попала к демонам, упала на колени и принялась молиться. Нарисовала вокруг себя моими карандашами круг. Испортила ужасно дорогой ковер, тонкой эльфийской работы.

— Ага, так у вас все-таки есть эльфы! — выдаю я, даже сама вздрогнув от своего восклицания.

— Были когда-то. Так вот. Няня номер три сидела в этом кругу и никуда не выходила. Дядя ругался, но не выгонял ее. Думал, привыкнет. А потом знаете, что она сделала?

— Не знаю, но думаю, ты с удовольствием мне расскажешь, — отвечаю, прекрасно понимая, куда клонит мальчик.

— Сняла крестик с себя, налила воду в ванную и пыталась меня утопить, — с торжеством в глазах сообщает ребенок.

— Ого! — выпучиваю глаза на мальчика. — Ты не шутишь?

— Нет. Это правда. Именно после этого дядя ее и уволил. Посмертно.

— Шутишь?

— Разве такими вещами шутят? — вполне серьезно говорит мой гипотетически возможный воспитанник. — А вот вы прекрасно держитесь. Даже, когда на вас опрокинулось ведро воды.

— Твоих рук дело? — скорее утверждаю, чем спрашиваю.

— Конечно, — даже не пытается возразить паренек. — Я же должен знать, с кем придется работать. Так, а почему вы не закричали, когда на вас вылилась холодная вода?

— А разве она была холодная? — спрашиваю недоуменно. — Мне показалась вполне теплой. Знаешь, мне даже было приятно. После дороги теплый душ, прямо почувствовала, что меня здесь ждут и рады мне.

— Шутите? — спрашивает мальчик с подозрением.