Маня раскинула руки и объявила:

– Лобби-бар – это прямо здесь кругом!.. Пойдёмте, я вас провожу.

Лёля сидела на любимом Манином месте – на полукруглом диванчике с видом на упакованного в леса императора Николая Первого. Марфа примостилась с ней рядом и рисовала в тетрадке.

Между прочим, заметила Маня, розовый рюкзачок девочка стала снимать и класть рядом с собой.

– Лёлик, – позвала Маня на ходу. – Это я, шеф!

Лёля оглянулась, увидела Сергея Петровича, чуть-чуть замешкалась и поднялась.

– Какая вы … красивая, – выпалил Сергей. – Как-то даже неожиданно. А я не при параде.

– Мы тоже не при параде, – объявила Маня. – Просто мы ползали в кустах и испачкались, а потом переоделись. Слушайте, ребята, я вам такую историю расскажу про свою героическую собаку! Вы не бойтесь, я потом отстану!..

Маня уселась и стала рассказывать в лицах – как она пришла к знаменитой блогерше, как её встретили, как прекрасен Ясон и как он хотел Маню побить, но его покусал Волька.

– И вот представьте!.. Я стою, Ясон на полу в корчах, пёс рвётся из рук. «Дай я докушаю!» – как бы кричит он мне. В квартире гремит музыка.

Лёля хохотала от души, Сергей посмеивался.

– Вот такая история, – заключила Маня. – Ну ладно, вы оставайтесь, а я пойду, у меня дела.

– Какие дела? – перепугалась Лёля. – Куда ты собралась?

Маня показала на лестницу.

– Наверх, в номер. Мне нужно отправить несколько писем, как говорили дамы в английских романах.

– Маня, останься с нами, пожалуйста, – попросила Лёля.

Ей было не просто неловко – невыносимо.

С тех пор как она гуляла в саду Михайловского замка с будущим – давно уже бывшим! – мужем, никаких свиданий в её жизни не было. И не предполагалось, что будут! Она всё забыла, не знала, куда девать глаза, когда Сергей на неё смотрел, не представляла, о чём говорить, что ему может быть интересно, ну, ведь не её школа, правда же? Сама себе она казалась нелепой, слишком вычурно одетой, неуместной и старой.

И ещё этот букет! Сергей принёс ей цветы, словно они вправду на свидании!..

Она стыдилась себя, ей казалось, что она предаёт дочь, отвлекаясь на разговоры и чаепития с совершенно посторонним ненужным мужчиной. Она должна думать, как им с Марфой жить дальше, а она посиживает в «Астории», где им обеим не место, вся такая нарядная, да ещё с посторонним дядькой!..

– Прошу прощения, – прервала Лёлины внутренние страдания Маня. – Мне правда нужно наверх. Лёлик, никуда не выходите, ты поняла, да?

И, хромая, отправилась к лифтам.

– Почему нам нельзя выходить? – тут же спросил Сергей. – Что-то случилось?

Лёля со страдальческим видом смотрела вслед писательнице Покровской, которая бросила её одну на съедение волку.

– У нас так сложились… обстоятельства, – наконец, проблеяла она. – Мы сами толком не понимаем.