За шлагбаум Манино такси не пропустили, и ей пришлось ковылять довольно далеко, останавливаясь, чтобы сделать привал.

Привалы она осуществляла на лавочках, расставленных тут и там.

Мимо проносились дети на велосипедах, подростки на скейтбордах, взрослые на самокатах и электрических велосипедах. За сеткой играли в теннис, оттуда доносились смачные удары мяча о ракетку и время от времени вопли «Ой-ё-ё-ёй!». Неподалёку на реке стрекотала моторная лодка.

Совсем особенная, другая жизнь шла вблизи новых домов, террасами спускавшихся к воде! Очень современная, красивая, беззаботная.

Впрочем, чужая жизнь всегда кажется беззаботной, Маня это точно знала.

Грозного вида консьерж долго выспрашивал, в какую именно она квартиру, сверялся со списками, звонил, и Маня поняла, что мимо него и муха не пролетит, так он был бдителен.

Должно быть, покой местные жители ценили больше всего.

Дверь ей открыл такой удивительный красавец, что Маня на миг потеряла дар речи – то есть не смогла вымолвить ни слова в ответ, когда красавец весело поздоровался.

– К Каре? – продолжал он очень любезно. – Проходи, мы ждём. Она только ролик доснимет. Она же ещё и тиктокер!..

Маня зашла – как во сне.

– Меня зовут Ясон, – представился красавец. – А тебя?

Тут писательница Поливанова собралась с силами и сказала, что её зовут Маня.

– В интернете? Или вообще?

Маня не поняла.

– Ты Маня в интернете или по жизни? Ну, Саня Сука, знаешь? Это её ник, а по жизни Верка!

Маня ответила, что она никакая не Саня Сука, а зовут её Мария Алексеевна Поливанова.

– Да ты проходи, не жмись!..

Блогерша Кара Ван, она же и тиктокер, жила… модно и дорого. Не то чтобы богато, а именно дорого: мебель, безделушки, светильники – все дорогое. Полы и стены… так себе. У Мани в квартире всё было наоборот – самыми дорогими были как раз паркеты, обивка стен и книги.

За раздвижными дверьми гостиной за матовым стеклом горел яркий студийный свет, двигались тени и что-то громко говорили, отсюда не разобрать. Должно быть, там шла съёмка.

Маня с любопытством огляделась, задержала взгляд на портретах Кары, которых имелось множество, стены были почти полностью оклеены её портретами, и опять посмотрела на молодого человека.

Он вдруг фыркнул:

– Нравлюсь?

Взрослая, умудрённая, ироничная Маня вдруг так смутилась, что пришлось нагнуться и сделать вид, что у Вольки поводок запутался.

– Я многим нравлюсь, – сказал Ясон беззаботно. – Ничего не подделаешь, профессия такая.

– Какая? – спросила Маня, ковыряясь с поводком.

– Я танцор. У меня свой коллектив, я солист.

Маня выпрямилась.

– Собака у тебя урод, – продолжал Ясон. – Это что за порода?

– Английский мини-бультерьер.

– А мы на той неделе мальтипу заказали! Кара захотела, и не отговорить её.