Вспоминая, сколько я пережила, до сих пор не верила, что весь этот кошмар закончился.

* * *

Появление Кости выбило твердую почву из-под ног. Не думаю, что он будет на чем-то настаивать, но вероятность повторной встречи нервировала. А она, к сожалению, неизбежна.

— Ты какая-то не такая, — замечает Сергей, когда я в очередной раз прослушала, о чем он говорит.

— Извини, устала, — вздыхаю.

— Полина, ты совсем не отдыхаешь. Может, съездим на пару дней куда-нибудь?

— Сережа, о чем ты говоришь? Еще не конец четверти. Какие пару дней?

— Обыкновенные. Выходные.

— Нет, Сереж. У меня административные контрольные и куча отчетов на носу, — устало тру лоб, стараясь отогнать непрошенные мысли.

— Полина, так тебя надолго не хватит. Ты убьешь себя работой.

— Работа здесь ни при чем, — отвечаю рассеянно.

— Тогда что «при чем»?

Смотрю на мужа. Такой сумасшедшей любви, какой была с Костей, у нас с ним не было. Было тихо, спокойно, надежно. Я знала, что могу доверять ему свои проблемы. Сережа, если ничем не мог помочь, просто поддерживал, и эта поддержка была для меня важнее всего.

— Сегодня в школу приходил Лебедев, — признаюсь, глубоко вздохнув.

Сергей смотрит, явно не понимая, о ком идет речь: я довольно часто рассказывала ему про своих учеников и их родителей.

— Отец Дары, — добавляю шепотом.

— Что ему было нужно? — вскидывает брови муж.

— Классный руководитель попросила провести беседу с родителями. Костин сын учится с Дариной в одном классе.

— О, как?! Он знает про Дарину?

— Теперь знает. В смысле, Костя знает.

— И правильно сделала, что рассказала, — произносит муж.

— Нет. Я бы никогда ему не сказала. Даринка забежала в кабинет на перемене, и он сам догадался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Может, это и к лучшему. Дарина уже взрослая девочка, она должна знать правду. Уверен, что она поймет.

Я знала, что, когда Дарина подрастет, то начнет задавать вопросы, и мне придется объяснить ей, почему в ее свидетельстве о рождении, в графе отец, записано другое имя. Но я не хотела, чтобы дочь видела Костю.

— Сережа, я не хочу, чтобы Дарина о нем знала, — качаю головой. — Он сам отказался от нее и не имеет никакого права даже смотреть в ее сторону! — выплескиваю то, что кипело во мне целый день.

— Полина, в тебе сейчас говорит обида, — муж мягко обнимает меня за плечи.

— Да, Сережа, я до сих пор его не простила, и никогда не прощу! И я рада, что он ушел, — высказываю на эмоциях. У меня внутри бушует такой ураган чувств, но радости там точно нет.

Я ни капли не покривила душой, когда призналась, что до сих пор не простила Лебедева.