— Здравствуй, Костя. Что-нибудь случилось?

— Нет. Почему должно что-то случится? — Костя чуть щурится от слепящего снега, отражающегося на солнце.

Ловлю взгляд серых глаз, словно Костя пытается что-то разглядеть у меня на лице. Я тоже смотрю на него в ожидании объяснений, но он молчит.

— Ты зачем приехал? — не выдерживаю и задаю вопрос.

— Поговорить. Ты же не хотела афишировать наши отношения в школе.

Словосочетание «наши отношения» вызывают диссонанс в душе.

— Да, мне бы этого не хотелось, — соглашаюсь с ним.

— Тогда, может, сядем в машину?

— Не думаю, что это хорошая мысль. Так зачем ты приехал?

Видеть его несколько необычно, учитывая постоянную занятость, о которой говорила его жена классному руководителю. Неужели у него появилось свободное время? Или он отложил все свои дела? Только ради чего?

— Твой муж тебя всегда встречает? — вдруг спрашивает Костя.

— Вечером — да, — отвечаю, поскольку это правда.

Прячу руки в карманы — мне не холодно, просто некуда деть руки.

— Хм. Неожиданно. Хотел узнать, что было на собрании.

— Костя, я на собраниях не бываю, на них ходит Сергей. У меня свой класс, и я физически не успеваю по времени. Тебе лучше подойти к Ольге Васильевне. Она ответит на все интересующие тебя вопросы, так как владеет большей информацией по Филиппу. Это все?

— Нет. Ты не считаешь, что нам нужно поговорить? — спрашивает Костя.

Не могу сдержать удивление.

— Нет. Все вопросы мы уже обсудили. Дарина и Филипп в курсе. Думаю, это все, что сейчас важно и нужно.

— Я бы хотел поговорить о нас с тобой, Полина.

— Костя, «нас с тобой» давно уже нет, поэтому этот разговор бессмысленен.

— До свидания, Полина Аркадьевна! — громко раздается совсем рядом, и я от неожиданности вздрагиваю.

— До свидания, Максим, — отвечаю, поворачиваясь. Голоса своих учеников я знаю хорошо. — Максим! Сейчас же надень шапку! — Хмурюсь, когда Максим Михеев проходит мимо.

— Полина Аркадьевна, мне рядом!

— Максим! Надень шапку! — строго повторяю юному выпендрежнику.

— Ну, Полина Аркадьевна…

— Надевай! Еще раз увижу — позвоню маме.

— Вы не позвоните, — расплывается в довольной улыбке Михеев.

Вот что за дети?! Знают мои слабости и этим пользуются! Все верно: «ябедничать» не в моих правилах.

— Максим!

— Ладно! — Сдается юноша, доставая из кармана вязаную шапку.

Смотрю вслед своему ученику. Максим катится по льду, смешно размахивает руками, невольно вызывая у меня улыбку.

— Полина, ты такая красивая, когда улыбаешься, — произносит Лебедев, и улыбка сползает с моего лица.

— Это излишне, Костя.

Я прекрасно помню, как он умеет очаровывать. В нем столько притягательной мужской силы, против которой устоять невозможно. Ты просто не замечаешь, как оказываешься в демонической власти голоса, ауры и обаяния.