Женя не стала претендовать на свою часть в квартире, а оставила ее сыну.

— Не знаю, пап. Ты что-то хотел?

— Нет. Просто интересуюсь. Ты с документами когда хочешь…

— Пап, я же сказал, что сделаю все сам.

Спрашивать, передумает он или нет — не имеет смысла. Сын настроен решительно. Александра Филипповна как ни странно поддержала его желание стать кадетом, добавив, что и ее дед был военным. Только вопреки совету бабушки, пойти учиться в военно-космический кадетский корпус, Филипп решил остаться в своем городе. Думаю, я знаю, что повлияло на такой выбор. Точнее — кто. Дарина. При воспоминании о дочери на лице появляется улыбка. Всегда.

— Дарина пойдет с тобой? — вопрос срывается сам собой. Мне кажется, что дети всегда ходят вместе.

— Пап, ну точно! За ручку, как маленького, отведет, — возмущается Филипп.

Не нравится ему, когда за ним присматривает его старшая сестра.

— А что? Я был бы спокоен…

— Папа!

— Филипп я всего лишь пошутить хотел.

Выходные закончились. Как и школа. Наверное, мне будет не хватать тех коротких, но так много для меня значащих встреч с Полиной. Увидев ее на выпускном, не мог не восхищаться ею как женщиной, как матерью, как педагогом. Тряхнул головой, отгоняя воспоминания и допил крепкий, горький кофе.

День прошел достаточно спокойно, я уже вышел из здания городской администрации, как раздался звонок. Приняв вызов, зажал телефон плечом. Почему-то брелка от машины в кармане не оказалось. Возможно я смахнул его со стола в кейс вместе с документами.

— Добрый вечер, Елена Ильинична, — приветствовал я Романовскую. Она, пожалуй, единственная, кто видела во мне человека. Положил кейс на капот, ища злополучный брелок. — Как ваше здоровье?

— Костя, я умираю… — донесся из трубки еле слышный голос.

У Елены Ильиничны слабое сердце, но ради единственного внука она находила в себе силы жить.

— Вы звонили в скорую? — Я открыл машину, бросил на заднее сиденье кейс и включил зажигание.

— Нет, только тебе… — Слышу тяжелое дыхание.

— Елена Ильинична, пожалуйста, примите лекарство! Скорую я сейчас вызову!

— Костя… Я…

— Я сейчас приеду! Пожалуйста, примите лекарство и оставьте дверь открытой.

Я отключил звонок, чтобы вызвать скорую кардиологическую помощь для Елены Ильиничны, и спешно выехал с административной парковки, стараясь не дать эмоциям меня захватить.

Романовская дома была одна, Эрик проходил практику в летнем лагере. Поскольку сессия была закрыта автоматом, то он успел на первый сезон и должен был вернуться только через неделю.

Я приехал раньше скорой. Дверь была открыта, и я без труда вошел в квартиру. Елена Ильинична лежала на своем диване.