В смысле ты пойдёшь к нему вечером, шипит Микела, оттягивая мне руку, просто в кабинет? Так ведь будет кто-нибудь ещё?

Мы идём из столовой и сворачиваем за угол, пытаясь лавировать между толпами адептов в форме, спешащими навстречу.

Откуда мне знать? пытаюсь высвободить руку. Кому там быть в семь вечера? Рабочий день давно закончен.

Вот именно! ворчит Микела. Тогда почему твой в это время только начинается?

Потому что до этого я должна успеть сделать домашку, вздыхаю. Наверное.

Ну, да, конечно, хмыкает Микела. Сама-то в это веришь?

А что ещё прикажешь думать? этот разговор начинает меня утомлять.

Что мужчина не станет просто так приглашать девушку поздно вечером к себе в кабинет! Выглядит, как свидание, Ли! А что, если он начнёт приставать к тебе?

Глупости, прерываю её, а у самой щёки вспыхивают красным.

Не думал, что когда-нибудь скажу это, вступает Гауф, поправляя заляпанные стёкла очков, но Микела права. Ты не можешь оставаться в неурочное время наедине с чужим мужчиной, Лианда. Твоему будущему супругу это бы не понравилось.

Ха! Едва не выкрикиваю это в лицо другу. Как же меня уже утомила их душная опека, словно мне десять лет!

Откажись, Лианда, это самые правильный вариант, к тому же единственно верный.

Закатываю глаза. Вот ведь заладили! Конечно, им легко говорить: у обоих карманы набиты монетами, что им до моих забот о том, на что купить тёплые колготки и зимнее пальто! В этом уже становится холодно.

Вслух не говорю ничего. Молчу. Всё равно сделаю по-своему.

Поднимаемся по лестнице на этаж, где расположены наши комнаты. Замечаю, как от стены отделяется высокая фигура в форме адепта. Замираю на месте. Сетмит Крисп собственной персоной. Что он здесь делает?

Я хмурюсь.

Микела, наоборот, расплывается в улыбке, принимается стрелять глазками. Гауф весь подбирается, будто нахохливается. Пожимаю плечами: зато теперь никто не пристаёт ко мне с бесполезными советами.

Привет, крошка, подмигивает Сетмит, окидывая меня плотоядным взглядом. Как дела?

Нормально, киваю сухо, прижимаю портфель к груди.

Мне неприятен его взгляд, хочется от него закрыться. Он ухмыляется:

Погуляем сегодня?

Не могу, извини, надо делать домашку.

Успеется, хмыкает беззаботно.

Нет, упорно стою на своём. Вечером у меня отработка у ректора.

При упоминании последнего Сетмит заметно сникает.

А вот я свободна, игриво протягивает Микела, накручивая на пальчик изящный тёмный локон.

Не интересно, отрезает Сетмит, не глядя на неё. Понял тебя, крошка. Но учти: в другой раз не отвертишься.

С этими словами он разворачивается на каблуках и быстро идёт прочь по коридору. Смотрю ему вслед недоумённо и не могу понять. Мне кажется, или его последние слова действительно прозвучали как угроза?

Как можно скорее расправляюсь с домашним заданием.