А если я не хочу? Преуспеть в магии?

Как вам такое? Не приходило в голову, а?

Тогда зачем вы здесь, адептка Клири? В Академии Стихий? Занимаете чужое место? М?

Ой, всё! фыркаю и скрещиваю руки на груди. Вам прекрасно известно, зачем я здесь! Господин ректор.

Он, наконец-то, находит нужную книгу. Какую-то чёрную, старую и жутко потрёпанную. Того и гляди рассыплется от старости.

Нет, мне не известно, его левая бровь ползёт наверх. Просветите меня?

Он издевается? Это сейчас игра такая? Проверка? А вдруг нет? Ну его! Не хватало ещё ляпнуть что-нибудь лишнее по неосторожности, чтобы он воспользовался и отчислил.

Будь благоразумна, Лианда! Следи за языком!

Чтобы изучать магию, господин ректор, поджимаю губы и опускаю глаза, хотя внутри меня распирает от возмущения.

Прекрасно, хмыкает он и проходит обратно к своему месту, этим и займёмся. Присаживайся.

Я хлопаю глазами, переводя взгляд с его насмешливого лица на руку с приглашающим жестом, которой он указывает на… своё кресло?

Эээ, сглатываю сухость в горле, куда?

Ежу понятно, куда! Здесь только одно кресло его собственное! Диванчик у стены не в счёт.

У тебя много вариантов? он продолжает издеваться.

В ваше кресло?

Когда ещё представится такая возможность, да? Не благодари. Ну же, Лианда, теряет терпение он, способность быстро соображать тоже не относится к твоим талантам?

Проглатываю эту обидную шпильку и молча подхожу, стараясь не смотреть на него. Когда оказываюсь рядом, накатывает волнение.

Опускаюсь в огромное удобное кресло, обитое гладкой чёрной кожей, которое мне даже заботливо пододвигают.

Чувствую его присутствие за спиной, оно словно материально. Он не касается меня, не дотрагивается даже мимоходом, но внутренне я ощущаю себя целиком и полностью окутанной им, словно тёмная паутина сплетается вокруг меня, сильнее и сильнее.

Дыхание учащается. Это тревожное чувство когда ты доверчиво подставляешь спину кому-то опасному и сильному.

Не сразу понимаю, что происходит, когда на стол передо мной ложится пачка необычных листов пергамента с витиеватым коричнево-красным тиснением по низу. Такие листы стоят уйму денег, сразу определяю я.

Провожу подушечками пальцем по выпуклому шероховатому тиснению и украдкой двигаю листок так, чтобы он не лежал идеально ровно.

С тихим бряцаньем на стол опускается чёрная перьевая ручка, которую укладывают строго параллельно верхнему краю листа.

Заворожённо слежу за мужской рукой, открывающей древнюю дряхлую книгу, которую я уже видела.

Этот магический тёмно-серый перстень с рисунком пугает меня, и одновременно с этим влечёт. В ушах шумит, в голове странная пустота. Какие мужественные у него руки, с выступающими венами. Краснею, когда вспоминаю, где они побывали на мне.