Намертво держит мою руку:

Спокойно, крошка, ты чего такая колючая? нет, он точно выпил, этот запах ни с чем не спутаешь. Я всего лишь хотел сказать, что ты моя на весь вечер. Даже не вздумай танцевать с кем-то ещё. Я против, сразу тебе говорю. Ты поняла?

Ддаа, соглашаюсь, лишь бы он уже перестал дышать мне в лицо. Его голубые глаза сейчас выглядит опасными и мрачными. Я и не собиралась.

Круть, губы блондина растягиваются в насквозь фальшивой улыбке. Рад, что мы друг друга поняли.

В толпе других пар мы переступаем порог Большого зала, и я на миг забываю обо всём: настолько поражает воображение то, что я сейчас вижу!

Высокий потолок выглядит как тёмно-серое небо, с которого, кружась, падает снег, не долетая до нас. Несколько лун сияет наверху, озаряя зал приглушённым мягким светом.

В углу негромко играет оркестр. Вдоль стен столы с закусками и огромные чаши с пуншем.

Для преподавателей организованы диванчики в уютной нише. Там уже сидят Тестуда Рисус и магистр Ветус. Адепты разбредаются по залу и кучкуются по компаниям."

"Берил и Микела идут налево. Мы с Сетмитом направо, к его друзьям. Сетмит представляет меня, я вежливо киваю и улыбаюсь. Некоторых я смутно помню, как, например, брюнета в очках из пекарни. В отличие от Сетмита, его друзья выбрали себе спутниц своего возраста и, как я подозреваю, окружения. Об этом ясно свидетельствуют высокомерно-снисходительные взгляды, которые на меня бросают старшекурсницы и плохо скрываемые усмешки и переглядывания между собой.

Разговор идёт о растущем числе недовольных политикой Императора и парочке раскрытых дерзких заговоров. Вздыхаю и с тоской оглядываюсь в сторону чашей с пуншем. Похоже, вечер обещает быть долгим.

Рука Сетмита смещается мне на талию, он притягивает меня ближе к себе.

Едва я успеваю подумать о том, насколько это вообще позволительно, как вдруг замираю на месте. Музыка будто глохнет.

Прирастаю к полу. Забываю дышать. Сердечко стучит где-то в ушах. Глаза сами собой расширяются, рот открывается в сиплом вдохе.

Я забываю о наглой руке Сетмита, о стервах вокруг меня, о потрясающей красоты потолке и множестве лун. Я смотрю в другой конец зала, и не могу пошевелиться и отвести глаза, полностью порабощённая тяжёлым взглядом карих глаз. Пристальным, подчиняющим, властным.

Констанца Ярвуд в кровавом атласном платье А-силуэта вьётся с ним рядом, виснет на плече, о чём-то трещит своим огромным красным ртом, попивая пунш.

А он смотрит в упор на меня, затем чуть вбок на руку Сетмита, по-хозяйски лежащую у меня… нет, уже не на талии, а на бедре!

Пока мы играли в гляделки с тёмным ректором, блондин не терял зря времени и нагло облапал меня!

Парни продолжают спорить о политике и новых законах.