Тихонько всхлипывает, а я громко забираю воздух ртом.

- Врачи предложили прервать беременность. На этом сроке такое делают. Ставят укол с лекарством, останавливающим сердце и обезболивающим. Но... я не смогла, - качает головой. – Не смогла, Матвей. Я до последнего верила, что он будет жить. Думала, они все ошибаются.

Хрупкое тело сотрясается, поэтому я резко притягиваю ее к себе за плечи. Вика руками обвивает мое туловище.

- Он прожил всего два дня Матвей. Наш сын прожил целых два дня. Я до сих пор думаю, правильно ли я сделала, дав ему родиться на свет. Даже на руках его не подержала. Нельзя было. Фото сделать в реанимации не разрешили. Но он... был очень на тебя похож... Честно. Очень красивый.

Вика с силой вжимается в мое тело, а я, кажется, вот-вот в щепки разнесу ее хрупкие плечи. Поворачиваю голову и упираюсь лбом в светлую макушку.

То, что я сейчас чувствую, не поддается объяснению. Ощущение, будто глухо внутри. Снова огромная зияющая дыра и белый шум...

Поднимаю лицо к небу и мысленно задаю вопрос: «За что ты так с нами, блд?»

Мы ведь просто хотели быть счастливыми. Как и все.

- Нужно было оформить документы. Дать имя. Заняться похоронами. Как я выжила тогда? Я не представляю…

Всхлипывает…

Я тоже. Я тоже не представляю. Она... необыкновенная женщина. Тысячи бы сломались, но не она.

- После всего... сделали тесты, в том числе на генетику. В том, что случилось никто не виноват. Какой-то хромосомный сбой. Просто так вышло.

Легкие наконец-то отмирают, и я нетерпеливо затягиваюсь воздухом.

- Я не виновата, ты слышишь, Матвей?! – испуганно заглядывает мне в глаза.

Откашливаюсь и проглатываю болезненный ком в горле.

- Конечно, не виновата, - говорю чужим голосом.

- Ты считаешь, я правильно сделала, что дала ему родиться?! – спрашивает нервно.

В увеличивающихся зрачках отражается такой лютый страх, что сердце съёживается.

- Конечно, - киваю. – Ты все сделала правильно. Если был хотя бы тысячный, миллионный шанс, что врачи могли ошибаться…

- Я также подумала, - жадно захватывает воздух. – Любой человек, даже неизлечимо больной ребенок имеет право появиться на этот свет.

- Да, - подтверждаю. Свободной рукой растираю лицо. – Ты назвала его Матвеем? – спрашиваю хрипло.

- Да, - Вика кивает. – Фамилия по документам Свободин. По закону так заносят. Поэтому я… решила оставить с ним частичку тебя…

- Спасибо, - говорю, морщась от накатывающих эмоций. – Правда, спасибо.

Резко отворачиваюсь, потому что сдерживаться просто невозможно. После шока наступает мощный откат…

- Можно, я приеду сюда завтра?

- Конечно. Зачем спрашиваешь? – непонимающе отвечает Вика и тянет ладонь. – Пойдем?!

Ещё раз бросаю взгляд на маленький участок земли… и надпись…

Не говоря ни слова, держась за руки выбираемся с территории к автостоянке.