- С днем рождения, пацан, - выставляю руку и жду, пока он её отобьет.

- Спасибо, - чуть смущается Марк и обращает внимание на объемный подарок. – А это мне?!

- Это – тебе. Открывай.

Складываю руки на груди, предвкушая реакцию ребенка, которого давно считаю своим. Кстати, Свободин с сыном тоже довольно хорошо ладят. Не без моего участия, но всё же.

- Матвей, - кричит Марк и переводит на меня глаза, полные радости и одновременно блестящие от слез. – Спасибо. Я так мечтал о собаке.

- На здоровье, - улыбаюсь, впитывая в себя восторженные эмоции, ради которых это всё и затевалось.

Как дебил все время улыбаюсь.

Улыбаюсь.

Несколько лет подряд.

В семейной жизни бывали, конечно, разные периоды. Наша дочь внесла коррективы в устоявшиеся к моменту ее рождения отношения. Марк периодически ревновал Вику ко мне, затем к Анюте. Потом я, честно признаюсь, ревновал жену к дочери.

Наверное, это нормально, когда все вокруг любят друг друга. Периодически эгоистично желать большего.

- Мама, - кричит Марк счастливо. – Мам. Смотри.

- Что? – заглядывает Вика и недовольно рассматривает сына с маленьким бело-коричневым комочком, а именно щенком джек-рассел-терьера в руках.

- Смотри, какой он классный, мам.

- Классный, конечно, - соглашается Вика с легкой улыбкой и переводит насмешливый взгляд на меня.

Смягчается, королева. Не может на меня долго обижаться.

Потому что любит.

- Иди сюда, - тяну к Вике руку и усаживаю рядом с собой на диван. Собираю воздух с её шеи, чувствуя, как внутри пробуждается обычное в таком случае желание.

Следующие полчаса наблюдаем за тем, как дети заняты своими подарками.

Марк помогает сестренке вскрыть коробки и под восхищенные девические возгласы усаживает пупса в коляску. Потом они вместе играют со щенком, а мы с Викой заказываем в приложении все необходимые для щенка принадлежности.

- Ане – пупса, Марку – собаку. А мне чего? – хитро улыбается жена. – Это залёт, Андреев.

- Для тебя тоже есть подарочек, - отвечаю, поглаживая костяшками пальцев её хрупкое плечо.

- Ого. И где он? – её глаза загораются одновременно с моим дымящимся членом.

- Вечером увидишь, - загадочно шепчу.

- Я не доживу. Показывай.

- Вечером, - тихо посмеиваюсь и поправляю кулон в виде короны у нее на груди.

У меня в куртке такие же серьги. Несколько лет искал, что-то схожее.

- Как Кирилл? – спрашивает жена грустно. – Ты передал ему привет.

- Конечно, - киваю. – Кирилл держится.

Вика как-то трогательно вжимается в мое туловище. Чужие потери порой сближают не меньше, чем наши собственные…

- Я тебя люблю, - говорит королева устало. – Наконец-то, ты вернулся…

Конец"