- Хорошо, - выбираю самую мягкую Конференцию и складываю в пакет. – Что еще?

Не глядя на сына, изучаю наполненные корзины на витринах.

- Апельсины. Хотя нет…

Марк замолкает, а я спрашиваю:

- Что нет?

Тишина.

- Марк?

Вскидываю на него взгляд.

- Ма-ма, это же Матвей!!! – кричит сын и несется в сторону.

- Марк, - пытаюсь крикнуть, но не могу, потому что уже вижу Его. Голоса пропадает.

Нет-нет-нет.

Что он здесь делает? Зачем вернулся?

Мне тут же становится тесно. Во всем теле тесно, в этом магазине, в этом городе, на этой планете, тесно в этой Вселенной. Рядом с ним тесно и до боли пусто.

Смотрю на коротко стриженный светлый затылок, широкие плечи, узкую талию и длинные, стройные ноги. Лишь бы это был не он!

Хочу, чтобы Марк ошибся.

Но мужчина оборачивается на голос моего сына и его черты лица на секунду ломаются во что-то кривое и болезненное.

Он не рад нас видеть. Это факт.

Я тоже. Тоже хотела бы никогда больше с ним не встречаться.

Представлять, что прошлое было сном гораздо легче.

- Матвей, - совсем уже по-детски кричит Марк и вешается на шею этому чужому мужчине.

Сильные руки словно плети обвивают хрупкое детское тело. Глазами Матвей блуждает по помещению, а когда они сталкиваются с моими... выражение мрачного лица становится растерянным.

Ты не готов, любимый?

Я тоже не готова. Да и можно ли к такому вообще как-то подготовиться?

К тому, что однажды ты случайно встретишь женщину, из-за которой твоя жизнь словно прозрачное хрупкое стекло разбилась в мелкую крошку и разлетелась по всему свету.

- Привет, пацан, - мягко отдирает от себя Марка Матвей.

Словно вкопанная стою на месте, впитывая забытый образ. Конечно, я как могла следила за его жизнью. Это было сложно, потому что он перестал вести соцсети. Вся моя информация о нем за эти два года – какие-то обрывки фраз и случайные фотографии, отпечатанные в памяти.

Заставляю ноги идти в его сторону. Слава богу, руки заняты тележкой, иначе… Иначе моя дрожь была бы тем более заметна.

Подхожу чуть ближе. Настолько, что чувствую запах терпкой туалетной воды. Вымершие рецепторы воспроизводят в памяти всё, что связано с этим неповторимым ароматом.

Эйфория, счастье, дикая всепоглощающая любовь, азарт, похоть, боль, отчаяние… предательство. Моё предательство и смерть…"

"Его лицо стало более суровым. Словно неживым.

- Добрый день, - говорит мне Матвей, холодными глазами небрежно проходится по моему телу, которое тут же вслед за рецепторами оживает.

- Привет, - тихо отвечаю.

Пару секунд общаемся взглядами.

«Я не хочу тебя видеть»- читаю в светло-серых льдинках.

«Я тоже»- упрямо отбиваю.

«Я тебя ненавижу…»

«Прости. Прости. Прости»

Я не просила себя любить. Не просила.

- Любимый? – слышу голос справа и тут же поворачиваюсь на него.

Марк отодвигается ко мне.