Его тело будто каменное, руки в карманах брюк, лица я не вижу, но и так понятно, что выражение непроницаемо.

- Я испугалась, - повторяю с обидой и отталкиваю его от себя.

- Надо было рассказать мне. И тогда, и вчера, - недовольно говорит Матвей, так и не повернувшись.

- Ну, прости, - взмываюсь. - Сейчас я не сказала, потому что не хотела портить твои отношения с отцом.

- Какие отношения, Вика? – устало тянет. – Мы не общаемся.

- Но вы и не враги.

- И сейчас и два года назад я бы сказал тебе одно и то же – это точно не отец. Он со странностями, но не отмороженный. Я в душ, - сообщает Матвей, снимая футболку и резко останавливается в дверях. – И выруби телефон, я тебя умоляю. Я сутки не спал, весь день ловили Белова по городу.

- Конечно, - кричу вдогонку и, правда, набираю маме, а потом отключаю.

До тех пор, пока Матвей не возвращается, лежу в спальне, разглядывая потолок. Хотя мы вроде как повздорили, мне хорошо и спокойно. И больше совершенно ничего не тревожит.

А когда Матвей натягивает серые боксеры и растягивается рядышком, тут же крепко обхватываю влажное после душа тело.

- Обижаешься не меня? – узнаю виновато.

- Не обижаюсь, - отвечает грубовато.

Немного улыбаюсь и забираю побольше воздуха в легкие, прижимаясь к его груди.

- Обижаешься, Андреев, - еле слышно подтверждаю и легонько обдуваю шею, которая тут же усеивается мелкими мурашками. – Обижаешься… но всё равно любишь…

Его тело подо мной сотрясается от смеха, а я счастливо прикрываю глаза.

Глава 39. Виктория.

- Секс не противопоказан? – спрашивает Матвей, прижимаясь ближе утром следующего дня.

Аккуратно сдвигает лямку топа и нежно целует плечо.

Ну наконец-то отошёл, мой хороший. Не может на меня долго обижаться, потому что любит.

- Думаю, не противопоказан, - говорю, прикрывая глаза и отдаваясь его подвижным рукам. – Надо было спросить у Ярослава.

- У кого блд? – хрипло смеется Матвей и чуть сжимает кожу на моей талии.

- У Ярослава, - поддразниваю. - Я его случайно встретила в центре, и он дал мне свои рекомендации.

- Пздц, тебя одну вообще никуда выпускать нельзя, - жалуется Матвей. - Туда теперь будем ездить только вместе.

И действительно следующие месяцы он ни за что не отпускает меня к врачу одну. С присущей ему заботой Матвей старается угодить моим капризам и вникает в суть «беременных» проблем. Успокаивает и любит.

А в конце апреля проходит наши долгожданная свадьба и торжественное венчание.

На них мы позвали только самых близких. Мою семью, Таю, Кирилла и в последний момент мне удалось уговорить Матвея, чтобы отправить приглашение его отцу.

Анатолий Константинович отозвал все иски и несколько раз звонил Матвею, чтобы узнать, как обстоят дела с моей беременностью. Несмотря на моё стойкое предубеждение, мне вдруг стало его искренне жаль.