Прогулка по городу доставляла искреннее удовольствие. Я разглядывала дома, экипажи, витрины магазинов и людей, которые попадались навстречу.

Местная мода представляла собой нечто среднее между викторианским Лондоном и дореволюционной Россией.

Мужчины носили сюртуки, фраки, шейные платки и цилиндры. У женщин были платья с юбкой в форме колокола, затянутой в корсет талией и широким у плеча рукавом, сужающимся к локтю. Довольно скучно – никаких открытых плеч или шеи.

Зато дамы вовсю отрывались на шляпках! В моде были большие плоские шляпы с замысловатыми и громоздкими украшениями: цветами, перьями, или целыми объемными драпировками из тканей.

Интересно, сколько они весят? Как вообще носить на голове такой ансамбль?

Кстати, я была без шляпы – наверное, поэтому на меня косились с явным неодобрением.

Черт, я уже, кажется, даже начинаю привыкать к косым взглядам!

Плохая привычка, ну ее нафиг!

Я засмотрелась на роскошно одетую даму, катившую в открытом экипаже. Вернее, на ее шляпу, на которой был устроен настоящий мясной натюрморт, и похихикала.

Цветы и даже фрукты я еще могу понять, но вот красиво уложенные на головном уборе колбасы и сосиски – это уже, по-моему, перебор!

Впрочем, дама с мясной композицией держалась с такой надменной важностью, как будто на ее голове сияла, по меньшей мере, императорская корона.

Но вот карета проехала, открыв противоположную сторону улицы, и я увидела там…

Я увидела там маленькую девочку лет семи-восьми.

Она стояла на перекрестке, а люди толкали ее, торопясь пройти мимо.

На груди у девочки был большой лоток, который она поддерживала руками.

Такую штуку я опять-таки видела в исторических фильмах.

Это было старинное приспособление для уличной торговли, эдакий переносной прилавок. К деревянной доске крепились ремни, которые одевались продавцу на плечи.

Вот и получалось, что этот прилавок торговец носил на себе.

У девочки был огромный, явно рассчитанный на взрослого мужика, а не на такую малышку. Она стояла, пошатываясь от тяжести, и с трудом держала доску.

На доске были аккуратно разложены очень страшненькие и совершенно неаппетитные с виду пирожки. Несуразные, подгоревшие, к тому же еще и разного размера.

Маленькая продавщица выпечки с надеждой заглядывала в лица прохожим, но все куда-то спешили, толкались, бежали. Нехитрый товар никого не интересовал.

Некоторые и вовсе брезгливо отворачивались.

Ребёнок выглядел неухоженным – давно не мытые и тем более нечесаные светло-русые волосенки торчали во все стороны, чумазое личико было выпачкано в саже.

Точно так же, как и дырявое платьишко девочки, из которого она давно уже выросла.

Когда-то на нем даже были кружева, но сейчас они потемнели и были ободраны.