– Иначе тело Манон сожрет гибельное проклятье, которое, между прочим, поразило ее по твоей вине, Астри! Ты только притворяешься такой справедливой, а на деле вредная, капризная и завистливая бабища! Я же говорю – это все от недотр…

– Ладно-ладно! – закричала Астеря. – Только тело Нины Малининой я забираю себе.

– Годится! – легко согласилась Анора.

– В смысле, она мое тело забирает? Куда? – обалдела я.

– Да есть там одна страшненькая горбунья, – махнула рукой богиня справедливости. – Все молится и молится, бедняжка, просит у меня красоты и счастливой жизни. В академии магии, где она учится, над ней издеваются все, кому не лень. Вот я ее душу и переселю к тебе, в твой мир. Будет равноценный обмен двух душ из разных миров.

Но… Я и представить себе не могла, что в теле Нины окажется кто-то другой.

Звучало жутко.

– Все по-честному, – кивнула богиня любви. – Таким образом, гармония и равновесие между двумя мирами сохранятся. Думай быстрее, Нина. Счет идет уже на секунды. Иначе вернуть тебя в Манон будет невозможно.

– Я согласна! – уже не капли не сомневаясь, воскликнула я. – СОГЛАСНА!

Сердечный камень на моей груди заискрился мощным ало-бриллиантовым сиянием. Оно окружило меня, окутало, обвило, точно широкой лентой из сильнейшей, могучей магии.

Я закрыла глаза и позволила этой магии вести меня. Погрузилась в нее целиком, от головы до кончиков пальцев. Слышала ее, как будто это бурлила густая полноводная река.

А потом меня вышвырнуло на берег. И свет вокруг исчез.

Я услышала голоса, почувствовала жуткий холод и запах цветов.

И среди этих голосов был один, знакомый и бесконечно любимый голос Кайрана.

Она сказал:

– К иблисам это все! Отменяйте разморозку, живо! Я найду противоядие от этого гибельного проклятья, даже если мне придется открыть врата в ад!

Я тихонько выдохнула и открыла глаза.

Я лежала на постаменте, обложенная цветами – похоже, меня уже хоронили. Хоронили, блин! Как они могли?

А затем увидела чеканный профиль Кайрана. Убитый горем муж даже не смотрел на меня – он командовал, отдавал приказы, а император Авл, который тоже присутствовал здесь, мягко убеждал его меня отпустить. После чего махнул рукой бородатому мужику в одеянии с крестом и орлом – целителю.

Мол, давай, приступай.

Приступать к чему?

Они не кремировать ли меня собрались?

И в смысле отпустить?

Я не разрешаю себя отпускать!

Слабым голосом я позвала Кайрана по имени.

Он обернулся, и выражение его лица поменялось…

Это его лицо я не забуду никогда в своей жизни.

– Я же сказал – прекратить! – заорал муж, и магией отшвырнул от меня целителя, который отлетел аж к дальней стенки.

Дядька медленно поднялся, потирая бока, поправил капюшон и обалдело заявил:

– Поразительно – гибельное проклятье пало.