Сначала я даже не обратил внимания, но подобных трещин у вулкана оказалось множество. Они тянулись от жерла во все стороны, прорезая землю, словно раскалённые шрамы. Уходили на километры, ломали привычный ландшафт и постепенно переплетались между собой в жуткую паутину.

Пока мы разговаривали, Хранитель уже начал менять сам мир. Белая мгла, казавшаяся раньше вечной и неподвижной, стала вести себя совсем иначе. Волны жара, исходящие из расколовшейся земли, нарушали привычные потоки ветра внутри неё, растапливая ледяное крошево. С каждой секундой хаос усиливался, и вьюга постепенно превращалась в обычный ураган.

— А вот убийство Хальдроса мне по нраву, — произнёс Фаергарн, убедившись, что всё идёт так, как он задумал. В его изучающем взгляде скользнул хищный блеск. — Полагаю, это приказ Борея?

— Борея, — кивнул я, стараясь сохранить невозмутимость.

И как он это понял? Неужели догадывается о ритуальном кинжале? Я машинально прикрыл оружие рукой и сразу же получил подтверждение — он усмехнулся, заметив мой жест.

— Борей сказал, что ты поможешь мне с ним справиться… — я решил не юлить и перешёл к сути.

Всё стало предельно ясно. Борей не просто так велел пробудить храм огня. Сначала я думал, что дело лишь в изменении климата, который должен был ослабить Хальдроса. Но теперь всё сложилось. Драться с ним должен был именно Фаергарн.

— Борей сказал, — протянул Хранитель, театрально разведя руками, словно смакуя мои слова. — Вот тебе мой совет. Быть должным богу — это то же самое, что быть его рабом. Захочет — и ты уйдёшь в свой последний путь с улыбкой, думая, что, наконец, стал свободным.

В этот момент его взгляд стал задумчивым, словно так с ним и случилось.

— Хорошо, — продолжил Фаергарн уже твёрже, — Я отплачу Борею, сразившись с Хальдросом. Но всё остальное ты должен сделать сам. — он сделал небольшую паузу, словно задумался. Всё случится завтра на рассвете. — добавил он время, — А теперь убирайся отсюда, если жизнь дорога.

Он сказал это таким безапелляционным голосом, словно обрубил все дальнейшие обсуждения. Приняв решение, Фаергарн поднялся с камня, а затем одним мощным рывком оттолкнулся и взмыл в воздух. Его тело вспыхнуло ярко-красным пламенем, и в следующее мгновение он превратился в пылающего дракона.

Огромного, величественного и смертельно опасного. Зрелище было потрясающим и пугающим одновременно, но любоваться им у меня не было ни времени, ни желания.

Он был прав — жара подступала сюда стремительно, пепел уже начал оседать на плечи, забивая дыхание и раздражая глаза ещё сильнее. Гром за спиной не только не утихал, наоборот, становился всё сильнее, будто мир рушился вокруг.

Я перевёл взгляд на белую мглу и невольно усмехнулся.